– Супруг угадал: Эдик вскоре узнал, что по кредиту проценты невозможные. Я не хотела с сыном связываться, но супруг меня уломал.

– Ну и ну! – невежливо перебила я бабулю. – Услышав в кабинете, как он к вам обращается, решила, что вы простая сотрудница.

Та развела руками.

– Сама виновата, такого воспитала. Пока супруг жив был, Эдуард прилично себя вел. А когда я вдовой стала, он условия поставил: работаю на ресепшене – получаю еду вместе с пациентами. А их очень хорошо кормят! В противном случае сама себе готовлю.

Вероника Сергеевна протяжно вздохнула.

– А продукты где взять? В шаговой доступности магазина нет. Машину водить не умею, да и нет ее. Как отсюда выбраться? Такси вызывать? Согласилась сидеть на ресепшене. Зарплата смешная, но я же питаюсь за счет клиники, в магазин не хожу. По договору Эдуард должен процент от прибыли мне перечислять, вот тут все четко. Получаю деньги – сразу отправляю их Вареньке. Она моего внука воспитывает. Ой, хватит жаловаться! Предложение вам! Задавайте вопросы, которые врачу задать собирались. Думаю, сумею ответить. Отвечу. А вы мне денежек дадите, сколько не жаль.

– Хорошо! – обрадовалась я.

– Начинай, – приказала бабуля, вмиг перейдя на «ты».

– Нина Морозова, – произнесла я. – Почему она живет в интернате? И по какой причине Светлана тщательно скрывает, где находится ее младшая сестра?

Вероника Сергеевна поставила передо мной чашку с чаем.

– Бедная девочка, она иллюстрация болезни родителей под названием «что скажут о нас люди».

– Не поняла, – пробормотала я.

Из уст мамы Эдуарда полился рассказ.

Родители Нины и Светланы жили тихо, всегда боялись выделиться из толпы. Одевались как все, детей учили тому же. «Если нахулиганите, что о нас люди подумают?» – твердила Ирина Андреевна. «Детям следует вести себя так, чтобы никто о них слова худого не произнес!» – вторил ей папа.

Светлана не доставляла проблем, Нина же часто вынуждала родителей нервничать. Чуть ли не с пеленок она отличалась эпатажным поведением. Если начинался дождь, девочка не убегала, как все ребята, домой. Она обожала купаться в лужах.

Один раз, лет в пять, Ниночка, увидев, что на небе сгустились тучи, разделась догола, даже трусики сбросила, закричала:

– Дождь! Полей на меня!

И тут как хлынул ливень! Засверкали молнии, загремел гром, началась мощная гроза. Все, кто находился в этот момент у подъезда – и ребята, и взрослые, – с визгом ринулись по квартирам. А Нина, совершенно обнаженная, принялась бегать туда-сюда, громко вопя:

– Я ведьма погоды! Меня тучи слушаются!

Порезвившись так минут десять, Нина плюхнулась в огромную лужу и завизжала:

– Хватит! Хочу солнца!

И почти сразу ливень стих, тучи разошлись.

Стоит ли рассказывать, какое впечатление на соседей произвела эта выходка? Весь дом принялся обсуждать поведение Нины. Случилось то, чего старшие Морозовы больше всего опасались. Люди принялись сплетничать об их семье, и слова эти нельзя назвать хвалебными. Потом некоторые жильцы начали останавливать у подъезда Илью Владимировича и советовать свозить Нину к бабке-шептухе – пусть выгонит из ребенка беса.

– Она ведьма, – говорили женщины, – наводит порчу на всех. У нас дети болеют, кошки дохнут. Теперь понятно, почему вы из хорошего района в наш переселились. Небось, вас из-за дочки-колдуньи выгнали.

Через пару месяцев после той грозы у одних жильцов погибла трехлетняя внучка. Она вывалилась из окна квартиры на последнем этаже.

Вероника пододвинула ко мне поближе блюдо с кексом и продолжила:

– Увы, как только начинается весенне-летний теплый сезон, возрастает количество выпавших из открытого окна малышей.