Ждем Вашего постановления об этапировании задержанного в распоряжение МУРа ГУВД.

Начальник Князевского РУВД

подполковник милиции Малинин И. В.

2

Шура снова и снова крутила в руках князевское спецдонесение.

За несколько дней, прошедших с момента исчезновения Бурмеевой из ДПЗ, Романова заметно сдала. Она не только побледнела и похудела – начала отказывать ее, казалось бы, непробиваемая уверенность в себе и своих силах. Она подолгу запиралась у себя в кабинете, а когда принимала сотрудников, они уже не находили в ней обычной энергии и решительности. С Александрой Ивановной что-то творилось.

Романовой было отчего страдать – уже несколько дней она пыталась перешагнуть через собственные принципы и представления о порядочности и организовать провокацию. Самую обычную подлую ловушку, но с единственной целью – найти у себя в доме врага. Это должно быть что-то серьезное и вполне конкретное, чтобы он сразу клюнул и тем самым выдал себя.

При этом проверке придется подвергать всех, даже тех, в ком Романова не сомневалась ни одной секунды, но в том-то и штука, что она не желала сомневаться ни в ком. Однако ведь кто-то вытащил пейджер из закрытого муровского сейфа.

Несколько дней она не предпринимала никаких шагов, отговариваясь тем, что у нее нет случая устроить такую проверку, но этапирование в Москву из Князева Дегтяря может стать как раз таким пробным камнем. Дегтярь нужен людям Скронца – он явно слишком много знает, и, если заговорит, это будет для них весьма неприятно. Скорее всего, они попытаются просто убрать его без лишних хлопот. Но даже такая попытка выдаст их с головой.

Романова рассуждала так: «Я передаю особо доверенным людям (она все еще оттягивала тот момент, когда ей придется назвать их поименно) сообщение об этапировании Дегтяря в Москву. Поскольку на ДПЗ надежды нет после бегства Бурмеевой нет, я сообщаю адрес какой-то явочной квартиры, скорее дома, где будет содержаться Дегтярь. Сообщения будут помечены грифом «Совершенно секретно» и различаться одним – адреса будут разные. Они их получат… а там досмотрим…»

Шура снова тяжело вздохнула и закурила. Не нравилась ей эта операция, ох, не нравилась. Потому что подозревать ей придется только самых близких соратников. Теперь ребром встал вопрос: КТО? Кто получит эти фальшивые спец-донесения? Шура взяла чистый лист бумаги и ручку. Но почему-то не писалось. Она некоторое время сидела, уставившись в белое пространство листа, затем резким движением загасила недокуренную сигарету в пепельнице.

– Ну ты, Шура, прямо как баба какая-то, – проворчала она сквозь зубы, решительно взяла ручку и вывела:

1.  Нелюбин

2.  Моисеев

3.  Сивыч

4.  Шведов

Теперь надо было подумать над адресами. Разумеется, у МУРа в Москве было немало конспиративных квартир, где происходили необходимые встречи, время от времени проводился допрос и даже иногда содержались арестованные, но последнее, разумеется, было редким исключением, а не правилом. И теперь Романова думала, какие их них выбрать. Ведь не исключено, что на одну из этих квартир будет совершено нападение. Поэтому она остановилась на поселках, расположенных в черте города. Да, это было, безусловно, оптимальным решением. Даже если прогремит взрыв или начнется перестрелка, по крайней мере не пострадают соседи, что неизбежно произошло бы в многоквартирном доме.

– Александра Ивановна, к вам Нелюбин, – сказала секретарша.

Первым импульсом Романовой было сказать: «Пусть подождет», но затем она перевернула лист обратной стороной и сказала:

– Пусть войдет.