|
Чёртов байкер может всё испортить… «Альбинос», тем временем, вынул из кобуры пистолет-пулемёт и приставил его к виску байкера. Тот с ненавистью оскалился. – Не надо, Данэль. Пока что не надо… Названный Данэлем медленно убрал оружие, но хрипящего байкера не выпустил. – Он не сделает вам ничего плохого, – заверил Аммат своих пленников, – Если вы не сделаете ничего плохого мне. Потом он потянул к себе Сильфа, и чёрный шёлк стёк с бледного, гладкого тела корпората на футон. Сильф на секунду растерялся, а потом решился и прикоснулся к Аммату. Гладить ухоженную кожу оказалось очень приятно. Хакер даже удивился собственным ощущениям. Он ожидал, что прикасаться к врагу будет отвратительно… Келейн тем временем оказался у края постели, как раз перед Зверем. Игриво закусил нижнюю губу, глянув вверх. Дикарь сердито сопел носом, с опаской глядя на корпората. Тот осторожно коснулся губами его живота – как раз под пупком. По телу Зверя словно бы пронеслись тоненькие нити электричества. Он замер, затаил дыхание. Келейн улыбнулся и провёл самым кончиком языка по дорожке чёрных волос вниз. Сильф склонился над корпоратом, целуя его в шею, в плечо. Внезапно в висок ткнулось дуло пистолета. Сердце на секунду провалилось в холодную пустоту, но снова забилось. Быстрее. Горячее. Это было странно-приятно. Покалывало страхом, но совсем чуточку. В теле разливалось тепло. Живот сам собой поджимался с каждым выдохом. А не будет ли для корпората развлечением приказать своему телохранителю или кто там ему этот альбинос, выстрелить? В любую секунду. В любой момент этого…действа… Сильф почувствовал, что у него начинает кружиться голова от возбуждения. Хотелось поиграть со смертью наперегонки. Хотелось всё успеть. И сделать так, как хочется… Он встал на коленях позади Аммата, стиснув его талию. Пистолет альбиноса упёрся в центр лба. Ничего. Так даже лучше. И разгоняет по телу горячую кровь. Аммат, как оказалось, вовсе не против – даже оглянулся и мило улыбнулся одними губами. Сильф решил идти до конца. Дёрнуть смерть за хвост. Аммат негромко и коротко ахнул, когда Сильф скользнул в него, но сладко закатил глаза, а не возмутился. Ошеломляюще. «Чёрт, я трахаю Аммата! – вспыхнуло в голове Сильфа, – Кому сказать – не поверят!» Двигаться было немного неудобно – мешала вытянутая рука телохранителя и упирающийся в лоб пистолет. Приходилось двигать только бёдрами. Но Келейну, кажется, так нравилось даже больше. Он тёрся щекой о живот и пах Зверя, стонал, закатывал глаза. А потом принялся плавно, но сильно ласкать член байкера ртом. Сперва Зверь попытался отстраниться, задохнувшись от возмущения и отвращения. Но потом ему стало так жарко и сладко, что он буквально повис в захвате альбиноса. Рука того сжала шею дикаря так, что воздуха почти не осталось. Тело казалось мокрым изнутри и снаружи, и горячим, как лава. На самой границе забвения Зверь кончил, беззвучно простонав. Такого он не ощущал никогда прежде. Рука альбиноса разжалась, воздух хлынул в лёгкие. Зверь рухнул на постель почти бесчувственный, расслабленный настолько, что не хотел даже приоткрыть глаза. Во всём теле ещё пульсировал мокрый жар. Через пару секунд рядом с ним улеглись и Келейн с Сильфом, тяжело дыша и улыбаясь. Корпорат прижался к дикарю, положив ладони ему на грудь. Сильф устроился позади Аммата, обняв его одной рукой и закинув ногу ему на бедро. Келейн повернулся к нему и тронул губами его губы. Хакер ответил, ни о чём не размышляя. И вдруг замер, раскрыв глаза. Чёрт побери, что он делает? Целует этого человека… Нет, даже не человека. Этого бездушного хладнокровного монстра, в котором от человека осталось всего 15 процентов… Келейн поднял на него взгляд и слабо, устало улыбнулся. |
