— Во тьме ученики не видели ничего, кроме друг друга, и того что могли разглядеть в полумраке, в свете огненных рун, — продолжал Олаф, хмурый Бьярки стоял неподвижно. — Руны же поведали им единственное правило подземелья — учителю достается тот ученик, который последним покидает это место каждый год. Считалось, что учителем был сам Локи, и можно себе представить, какая борьба происходила в конце года, каждый ученик делал все возможное, чтобы не оказаться последним.

— Однажды туда приехали обучаться три исландца — Зирмудир Ученый, Кальфур Арнасон, а третьего звали просто Орм; все они прибыли одновременно, значит и уйти тоже должны были все вместе. Семь лет спустя, когда пришло время, Орм заявил, что желает стать последним, остальные двое, конечно же, обрадовались. Итак, Орм накинул на плечи большой плащ, но не застегнул его на застежку.

— Наверх вела лестница, и когда Орм собирался подняться, Локи схватил его и сказал: «Ты — мой!» Но Орм скинул с плеч плащ и начал очень быстро карабкаться по лестнице, оставив плащ в руках Локи. Но как только он достиг тяжелой железной решетки на месте двери, она захлопнулась. «Неужели ты и вправду рассчитывал обмануть Отца Лжецов?» — раздался голос из тьмы. Снизу появилась огромная рука, чтобы схватить Орма и утащить его во тьму. Впервые за семь лет Орм увидел солнечный свет, и тогда на стену упала его тень. И тогда Орм сказал: «Но я не последний, разве ты не видишь, за мной идет кто-то еще?» Локи, приняв тень за человека, схватил ее и выпустил Орма из подземелья, но с тех пор у Орма нет тени, потому что Локи никогда не возвращает то, что взял однажды.

Повисла тишина, Бьярки выдавил улыбку, Финн же сиял, как счастливый дядюшка, и похлопал Воронью Кость по плечу.

— Как я и говорил, мне нравятся твои истории. Они частенько попадают в цель.

— Это всего лишь детская сказка, — Бьярки снова нахмурился. — Никакая тень вас не спасет, и Обетное Братство вряд ли возьмет штурмом эту крепость.

Он замолчал, и на его уродливом, как у горбатой крысы, лице появилась улыбка.

— Что ж, а сейчас появится ваш спаситель, будто из героической саги, — добавил он, как только за дверью раздался топот. Дверь распахнулась, и два огромных сакса втащили поникшее тело. За ними следовали еще двое.

Бьярки подошел к пленнику, схватил того за волосы и задрал голову. Это оказался Стирбьорн, мы разинули рты от удивления, Бьярки нахмурился — похоже, он ожидал от нас другого. Он скривился еще больше, когда один из плечистых саксов, коротко выругавшись, хлестко ударил его по руке. Второй достал ключ, открыл дверь, и стражники с размаху швырнули Стирбьорна в клеть, так что он рухнул на пол.

Бьярки захихикал, раздраженный стражник грубо его оттолкнул, он потерял равновесие и чуть не упал; Маленький Медведь схватился за нож на поясе, но огромный стражник в кольчуге и шлеме и вооруженный копьем с толстым древком, вопросительно взглянул на Бьярки и рассмеялся, тот опустил руку.

— Похоже, тебе здесь не очень рады, Маленький Медведь, — сухо усмехнулся Финн.

Один из двоих следовавших за Стирбьорном, был лысым, на остром подбородке торчала коротко подстриженная борода. Лысый плюнул в Финна, тот зло сощурился.

— Тебе здесь рады еще меньше, — произнес Острая Борода. — Стирбьорн убил Павла и за это будет болтаться в клетке на столбе.

— Ты кто? — спросил его Воронья Кость. — Фрейстейн? И кто с тобой? Я не слышал его имени.

— Фрейстейн — это я, — сказал второй и ткнул пальцем в лысого. — А он — Торстейн, брат Павла.

— Вот как, — сказал Финн, — да вы с Павлом из одного помета, я так и подумал, но не был уверен. Все крысы выглядят одинаково.

Дверь снова распахнулась, стражники-саксы вытянулись, когда в комнату вошел Касперик, он ступал осторожно, поднимая полы длинной одежды, чтобы не замарать ее о грязный пол.