– Зеркало хотя бы можно было утопить в самом глубоком месте залива, там ни один ныряльщик не достанет.

– Как видите, эта мысль то ли не пришла им в голову, то ли они ее отринули по здравом размышлении. Может, не рискнули выпустить опасную вещь из рук, может, у них были иные соображения. Ну, например: море иногда становится сушей, и наоборот, так что когда-нибудь зеркало может всплыть, фигурально выражаясь, и неизвестно, в чьи руки оно попадет. Я почему читаю эту вот хронику, – она постучала по переплету пальцем, – надеюсь найти хоть какие-то упоминания о зеркале, но нет, глухо… Попадается кое-что интересное, да все не о том.

– Почему же Иррашья была уверена, что ее зеркало – то самое, в котором заточили Дженна Дасса? На нем вроде бы ничего не было написано, вы не помните?

– Не было, – ответила Фергия. – Что до заклятий и прочего… Сдается мне, его оставили в императорском дворце для отвода глаз, а настоящее узилище спрятали куда подальше. Туда, где его в итоге откопал любитель поживиться в древних развалинах… Такие вещи не так-то просто утерять. Знаете, думаю, даже если бы его утопили, непременно кто-нибудь или зацепил его сетью или якорем, или подводное течение вынесло бы зеркало на отмель…

Она тяжело вздохнула, заглянула в ойфари и крикнула:

– Ургу-у-уш! Еще ойфа!

– Бегу, шади!

– Мне кажется, или он перестал изображать насмерть замученного жестокой хозяйкой раба? – не удержался я.

– Перестал. Видел же, как тут полыхнуло. Представил, наверно, что с ним сталось бы, если б я не прихватила его с собой, вот теперь и старается угодить.

– А Лалира сказала, вам велели взять Ургуша с собой, чтобы не разболтал, куда вас позвали…

– Ну да, Даллаль приказал. В смысле, я сказала «как же я без своего слуги, вдруг понадобится», а наш шлемоблещущий воитель пошевелил усами, нахмурился, сообразил, на что я намекаю, и велел Ургушу седлать коня. – Фергия кинула в рот очередную сливу, выплюнула косточку и закончила: – Одним словом, он понял, что лучше от меня не отходить. Со мной, может, не очень весело и порой страшно, и вообще я всячески угнетаю несчастного слугу, да вот только без меня шансы на бесславную гибель повышаются стократно. Верно я говорю, Ургуш?

– Верно, верно, шади, – проворчал он, ставя на стол полный ойфари и забирая пустой. – Если б ты еще поменьше молола языком, цены бы такой хозяйке не было…

– Может, тебе самому язык укоротить? – поинтересовалась Фергия, и Ургуш мгновенно исчез с глаз долой. – Видали, опять ему что-то не так… Не удивлена, что его тогда предпочли забыть в оазисе: он наверняка надоел всему каравану, включая верблюдов, хуже назойливой мухи!

– С зеркалом-то что? – перебил я. – Вам ведь не позволят увезти его из дворца, так? А пытаться призвать Дженна Дасса прямо там слишком опасно.

– Да и не выйдет, Вейриш. Зеркала действительно были связаны: когда вы тут устроили пожарище и расплавили наше, дворцовое раскололось на мелкие кусочки, не склеишь. Оправа осталась цела, да что с нее толку?

– Искренне надеюсь, что Дассу, если он был внутри, тоже досталось…

Фергия кивнула и взялась за «пальцы джанная», а я задал вопрос, который давно уже не давал мне покоя:

– Как полагаете, когда я… ну… Это был зов? Как у нас случается в минуту опасности, слышали о таком?

– Слышала, конечно, – сказала она.