Основной их особенностью, помимо высокого интеллекта, было то, что после особого обучения на голубятнях они были способны найти единожды виденного ими человека. Отправляющему послание требовалось лишь, глядя птице в глаза, чётко представить себе образ адресата. Скорее всего, их ещё птенцами обрабатывали какими-то хитрыми чарами. Если в какие-то особые природные способности этих существ ещё можно было поверить. То факт того, что получив записку, пернатые бросали все свои голубиные дела и сразу же стартовали на поиски указанного человека, просто дрессурой не объяснялся.

Кстати, на дне я о таких курьерах даже не слышал! Не летают они туда. Да и в школе, до того как стал студентом, пусть и замечал мечущихся туда сюда в небе птичек, думал, что это просто обитатели нашего приснопамятного леса. Да и не видел никогда, чтобы они к людям подлетали. Просветили же меня, что такое «Золотой голубь» и как им пользоваться, когда к каждой группе, в том числе и нашей, приписали по одному такому пернатому посыльному, и мы, в том числе и заезжая чаровница, в день распределения ходили к нему «знакомиться». А уже потом от Нинки, которая единственная активно пользовалась его услугами для удалённого общения с Ульрихом, я узнал, что подобная голубятня не что-то эксклюзивное, имеющееся только у нашей Академии, а вещь, повсеместно применяемая в каждом клане. Хотя и является довольно дорогим удовольствием.

Так вот, наш Мистерион птичьей почтой не пользовался. Ещё в школе он любил разбрасываться записками с сообщениями, которые материализовались словно из воздуха и падали прямо в руки, хотя чаще всего на голову или на землю. Наш наставник вообще был фанатиком магии и знал множество странных и порой, на первый взгляд, бесполезных, а то и вовсе бытовых чар, на отработку которых нормальные чародеи своё время не тратили.

– Кстати, Мистерион тоже приходил на нашу встречу с Виктором, – добавил я, коли уж разговор зашёл о масочнике. – Не знал, что его зовут Эдуард. Да, по-моему, в нашем классе все знают только это дурацкое прозвище.

– Надеюсь, они с Кравицем опять драку не затеяли? – поморщилась опекунша. – Я их вчера еле разняла. Как кошка с собакой, право слово!

– Да нет, – я пожал плечами, – просто поговорили, пусть и не очень любезно. А что у них там случилось-то? Я, конечно, понимаю, это, наверное, не моё дело, но…

– Да секрета-то как такового нет, – вновь сделав небольшой глоток отвара, ответила Ольга Васильевна. – Как, собственно, и в том, что твоего наставника зовут Эдуард Савитский. Это он всё тень на плетень наводит, а так… Ты, наверное, заметил, что эти двое довольно непохожи друг на друга. Это сейчас Виктор стал поспокойнее, а в Академии это был сущий бунтарь и главный хулиган курса. Эдуард же всегда считался отличником и образцом для подражания. Этакий витязь в красном плаще – объект сердечных воздыханий всей женской половины академии. Ты, скорее всего, знаешь, что он бесклановый…

Я кивнул.

– Когда эти двое закончили школу и стали студентами, я как раз была… Ну в общем, это тебе не важно, главное, что по просьбе Бояра я стала их наставником… Что ты на меня так смотришь? Чародейка я или нет?!

– Да… просто… – я как-то замялся. – Мне почему-то всегда казалось, что вы никогда не участвовали в оперативной работе, предпочитая науку. И вообще, всё-таки дочь Князя, и всё такое…

– Ну… – женщина замялась и слегка покраснела. – В молодости работа в лаборатории меня не очень-то привлекала, а то, что я… Короче, это тебя не касается, Антон! Кое-какой опыт у меня имелся, и я взяла группу, в которую и попали эти два дурака. И, чтобы ты знал, успешно их выпустила!

В голосе опекунши мелькнула настоящая гордость за проделанную работу.

– Правда… – она как-то невесело ухмыльнулась и отвела взгляд.