В голосе опекунши мелькнула настоящая гордость за проделанную работу.

– Правда… – она как-то невесело ухмыльнулась и отвела взгляд. – Этих нескольких лет мне хватило, чтобы понять, что бегать по лесам не моё. Даже учитывая, что студенческие группы никто не посылает на действительно опасные задания. А произошла у них достаточно мутная история, примерно спустя два года, когда я уже работала в лаборатории при Академии. С довольно простой миссии вернулись только эти двое, потеряв как чаровницу, в которую парни были влюблены, так и остальных двух товарищей. Потом уже выяснилось, что именно чаровница предложила обследовать найденные в Запретной Зоне руины, которые никак не относились к заданию. Отказать они ей не смогли, и в результате рука попалась в ловушку очень злокозненного духа. Трое погибли практически сразу, а израненный Виктор смог вынести только находящегося без сознания Эдуарда. Вот только «правильный» мальчик этого не оценил, потому как, по его мнению, нужно было его бросить и спасать чаровницу Вику. С тех пор они терпеть друг друга не могут, а тебе, Антон, мораль: не влюбляйся в одногруппниц, какие бы симпатичные мордашки у них ни были.

Наставительно закончила Ольга Васильевна, с тихим стуком опустив чашку на стол. В услышанной мной истории чувствовалась какая-то недосказанность. Судя по всему, та была сильно упрощена, в первую очередь, чтобы вывести её окончание в поучительную нотацию лично для меня, но приставать с расспросами я не стал, видя, что опекунша погрузилась в свои, явно далёкие от моей персоны мысли.

Итог же этого разговора был следующим: с наставником мне, похоже, не повезло ещё больше, нежели я считал ранее. Зато стала понятна причина, по которой Кравец вообще со мной возится, а также некоторые его оговорки на тему Ольги Васильевны. Она просто подтянула мне в репетиторы ближайшего «удобного» для неё человека, хотя по большому счёту подошёл бы любой «водник» или «огневик» с особенностями жидкостного эго, похожими на моё. Да, в общем-то, кто угодно, потому как ничего особенного, за исключением того, что это именно зелёное Пламя Бажовых, в подобных проявлениях не было. А конкретно работе именно с наследием моего клана научить всё равно никто не мог.

– Ольга Васильевна, – позвал я задумавшуюся женщину.

– А? Да?

– Что с той девушкой, Алёной, которую я вчера сюда прислал?

– А что с ней? – похоже, не поняла моего вопроса опекунша.

– Ну… Её, надеюсь, не выгнали?

– Ты об этом… – отмахнулась она. – Нет, естественно. Я её вчера передала на руки Фридриху Иосифовичу, чтобы он устроил её на временное проживание в общаге для трудового персонала. Сейчас ею займётся служба безопасности академии, прогонит по стандартной процедуре, как любого нового работника, вдруг девчушка засланный казачок из Киева или Казани, а то и вообще, от кого-то десятого… Проверят квалификацию, и если подойдёт – будет работать у нас горничной. А то я в последнее время сама уже как-то действительно со всеми домашними делами не справляюсь, а тебе учиться надо. Ты не волнуйся, я с ней эту тему уже проговорила и объяснила, что будущее сейчас в её руках.

– К-хм… – я ожидал какого угодно ответа, но только не такого. – Понятно. Спасибо за еду, Ольга Васильевна. Я пойду почитаю, что в той тетрадке мне Виктор передал…

– Посуду за собой помой, – вскользь напомнила женщина, вновь о чём-то задумавшись.

– Непременно!

Глава 4

– М-да-а-а… – произнёс я, переворачивая только что закрытую тетрадь и опять открывая её. – Это типа шутка такая? Или изощрённое издевательство… Чувствовал же, что не сработаемся.