– Что это? – поинтересовался я, усаживаясь напротив и кивнув девушке, что тоже не против угоститься соком.

– Как бы тебе объяснить… – задумалась женщина. – Официально это совокупность остаточных, взаимно-резонирующих полей, распространяемых активными и неактивными ядрами живых существ. А неофициально – псевдонаучная, в каком-то смысле разумная сущность, образующаяся в местах массового скопления людей и привлекающая к себе духов, одержимых и чудовищ. Так вот в неофициальную версию я как учёная не верю, а вот само существование этого понятия реально доказано ещё в начале века. Причём существует разделение на «хаотичный эгрегор», собственно тот, что присутствует, например, у нас в Академии. И «упорядоченный», характерный для мест компактного проживания кланов. Как здесь…

– И я тут при чём? – нахмурился я.

– Антон, всё из-за того, что случилось с тобой в конце прошлого ученого года, – грустно ответила женщина. – Как ты понимаешь, хотя мы, наверное, ещё многого не знаем, но из-за ритуала садовников и образовавшегося выхода кристаллизованной духовной субстанции у тебя появился ряд уязвимостей, и одна из них к проявлениям сильного, незнакомого эгрегора. Ты вряд ли это помнишь, но когда тебя только-только принесли в лазарет Академии, с тобой было примерно то же самое. Боюсь, в каком-то смысле твоя душа работает либо как усилитель, либо как уловитель этих безвредных для человека колебаний.

– В упор не помню, – буркнул я. – Но… я нормально себя в кампусе чувствую. Да и сейчас, после вашего зелья…

– Оно вообще-то предназначено для другого… – слегка скривилась опекунша. – Но как выяснили в прошлый раз, а в этот подтвердили, настоянное на твоей живице, оно каким-то образом снимает неприятные симптомы твоей проблемы.

– И что? Со мной каждый раз теперь так будет? – размышляя о том, что всё у меня через пень колоду, а не как у людей, задал я самый главный вопрос.

Внезапное недавно испытанное ощущение собственной ничтожности, хоть и не хотелось в этом признаваться, больно ударило и по самолюбию, и по нервам, так что ощущать нечто подобное постоянно не хотелось. Хотя. Признаться честно, произошедшее не шибко-то испугало, так что повторись подобное, уже предупрежденный, я, наверное, смогу с этим справиться самостоятельно.

– Не знаю, – честно ответила Ольга Васильевна, – К «хаотическому эгрегору» ты быстро приспособился, я наблюдала. Так что, может, и с «упорядоченным» будет так же. Я потому и не хочу разговаривать на эту тему, потому что не имею чёткого представления о вопросе, а соответственно, способов решения проблемы. Повторюсь, эгрегор – явление, доказанное и вместе с тем практически не исследованное из-за своей бесполезности. Как минимум на нашем уровне развития наук. Да и вообще, не мой профиль! Помочь тебе – что в прошлый раз, что в этот – я смогла только из-за смутно знакомых симптомов, похожих на тремор ядра.

На этом разговор как-то сам собой затих. Опекунша погрузилась в свои мысли, задумчиво вертя в руке бокал, а затем, когда приблизительно минут через десять в дверь постучали, и вошедшая девушка сообщила, что скоро нас пригласят, очнулась и вместе с Алёной удалилась в дамские комнаты наводить марафет.

Поморщившись, я откинулся на спинку кресла, задумчиво потирая рукой приплюснутую полусферу крышки у себя на груди и ещё раз прокручивая в голове только что произошедший разговор. Похожий на кусок оплавленного стекла кусочек кристаллизованной души и так был моим крайне уязвимым местом, даже несмотря на имплантированную защиту, а ведь даже просто привыкнуть к куску металла, как-то впаянному прямо в тело, поначалу было очень и очень непросто.