— Док боится, что мы его первым съедим, — хмыкнул третий космодесантник, отзывающийся на кличку Рик, крепкий молодой парень с пушечным ударом левой и квадратной волевой челюстью. — Он из нас самый плотный.

— Никто никого есть не будет, — сообщил подчиненным командир, выходя из катера. — И к горам мы не пойдем. Завтра с утра двигаемся на юго-запад.

— Почему именно туда? — удивился Эдгар. — Почему не, к примеру, на северо-восток? Что там такое находится?

— Корабль времен первых дальних экспедиций, — ответил капитан. — Прежде чем мы сели здесь, катер проделал большой путь над континентом и успел зафиксировать останки шести кораблей, которые когда-то прибыли сюда с целями разведки. Тех, которым не повезло. Один из них находится как раз на юго-западе. И, что важно, это наш корабль.

— В смысле — наш? — уточнил Рик.

— Корабль Российской империи, — пояснил капитан. — Это очень важно.

— Почему? — заинтересовался и Эдгар. — В принципе корабли Объединенного Халифата тех времен тоже были неплохи.

— Есть причина, — улыбнулся капитан. — Поверьте. Так, всем спать, завтра с рассветом отправляемся в путь. Первая стража — Эдгар, вторая — Рик, третья — Коноплев. Смена через три часа.

Это был долгий и трудный путь, занявший почти месяц. Равнины сменили леса с необычно невысокими деревьями, причем изрядно заболоченные и с огромным количеством ползучих гадов. Потом было плоскогорье, где из-под земли в любой момент мог ударить огненно-горячий гейзер. За ним последовала новая бескрайняя равнина, в какой-то момент сменившаяся пустыней. Там экипаж чуть не потерял доктора, который чудом ускользнул от челюстей твари, чем-то похожей на земного муравьиного льва, только гигантского размера. Причем невероятно живучего, десантники кромсали его из трех стволов, а он все никак не хотел умирать.

А самое скверное было то, что небо, до того большей частью голубое, в последние дни начало менять цвет на желтый. Рассудительный доктор мигом предположил, что это верный признак того, что скоро начнется сезон ветров, и его идея, увы, была очень, очень похожа на правду.

Но люди — существа упорные, потому в какой-то момент порядком истрепавшаяся и подуставшая от множества впечатлений компания все же достигла того места, к которому так стремилась, они добрались до небольшой поляны в леске, где стоял корабль одной из первых дальних экспедиций, вошедших в легенды Глубокого Космоса. В принципе, в те времена обратно в порт приписки возвращался один корабль из шести, но имена героев-капитанов, которые на заре космической эры уходили в черноту, холод и мрак Вселенной для того, чтобы принести соплеменникам свет знаний, пусть даже ценой своей жизни, потомки знали отлично. Всех — и живых, и мертвых, ибо без прошлого нет будущего.

— «Двадцатка», — стоя шагах в тридцати от корабля, борта которого заросли каким-то местным вьюнком, а шесть массивных «ног»-колонн ушли глубоко в землю, сказал Жора. — У них тогда номера были, не названия. Последний порт приписки Геката, шестая планета в системе звезды Лейтена, капитан Дмитрий Снегов, тот, который первым добрался до Великой Стены Слоуна. Вот, значит, где он на последнюю стоянку встал.

— А ведь искали его на нити Персея-Пегаса, — заметил Коноплев. — Я помню, читал. Про эту дыру в той книге даже не упоминалось.

— Случайность, — предположил Антон. — Шел мимо неизвестной планеты, решил заглянуть, проверить, что тут и как, ну а дальше… Кто знает, что случилось? И сигнал не подашь по известным причинам.