«Ты там замерзнешь», – говорила она ему, и он неизменно отшучивался, отвечая, что любит ощущать на своем лице холод, пока сам он в тепле.

В совершенном унынии он спросил ее сейчас, когда она к нему подошла:

– Зачем мы берем с собой все эти вещи? В новом доме для них нет места. Не лучше ли было все это продать?

– Нет. Мы найдем для них место. Я постараюсь что-нибудь придумать.

Потребовалось всего лишь несколько месяцев, чтобы продать дом и завершить все связанные с продажей формальности. Айрис надеялась отложить некоторую сумму, благодаря разнице между стоимостью их дома и нового – в псевдотюдоровском стиле, со множеством укромных уголков, свинцовыми переплетами окон, фронтонами и изобилием лепных украшений – который стоял посреди небольшого дворика в ряду таких же домов в старом квартале города. До железнодорожной станции, как и до магазинов, от него было рукой подать: он словно находился в сотнях световых лет от того, исполненного тишины и покоя, простора, который окружал их до сих пор. К ее изумлению, однако, оказалось, что отложить ничего не удастся, так как несколько лет назад Тео, не поставив се даже в известность, заложил дом.

– Но почему? Почему? – потребовала она ответа, постаравшись ничем не выдать своего гнева и растерянности.

– Видишь ли, – объяснил он, – все вокруг говорили, что деньги надо во что-то вкладывать, глупо позволять им лежать мертвым грузом.

Но он, конечно, никуда ничего не вкладывал, он только тратил. Она увидела, что он сгорает от стыда, и больше к этому не возвращалась.

Главным сейчас было действовать, не теряя ни минуты. Учителей в городке не хватало, и вопрос о приеме ее на работу был решен в тот же момент, как только она об этом заикнулась. С осени, сказали ей, она получит постоянное место, а пока будет замещать других учителей.

– Итак, – проговорил Тео, – кажется, все. Мы готовы ехать?

– Готовы, – ответила она.

И они поехали. Новые владельцы, прибывшие взять ключи и пожелать им всяческих успехов, провожали глазами Штернов, ехавших по аллее перед домом в последний раз. Первым, сразу же за фургоном с вещами, ехал Тео. Айрис, вместе с собакой и котом Лауры, следовала за ним в пикапе.

– По сути, этот дом никогда и не был нашим, не так ли? – обратилась она вслух к сидевшим на заднем сиденье животным. – Кто мог подумать, что все это время он в действительности принадлежал банку.

И все же она, несомненно, будет скучать по нему, по его стенам из стекла, которые позволяли, не выходя из дома, любоваться и летним буйством красок, и сверканием белоснежного зимнего покрова, кажущегося голубым на покрытых ледяной коркой сугробах и зеленовато-голубым на листьях остролиста.

И я так гордилась, подумала она с грустью, своей практичностью, заказывая все эти встроенные шкафы. Кто мог подумать, что когда-нибудь нам придется уехать отсюда, бросив здесь все это.

К счастью, у Анны было достаточно мебели в спальнях, которыми никто сейчас не пользовался, так что она смогла дать им множество различных шкафов, шкафчиков, столов и книжных полок, чтобы обставить комнаты в их новом доме. Она снабдила их и шторами из набивной ткани в цветочек, необычайно подходившими ко всей этой мебели девятнадцатого века, которая Айрис не нравилась, а Тео приводила в восторг.

Когда она подъехала к дому, на тротуаре, наблюдая за разгрузкой автофургона, стояла небольшая кучка соседских ребятишек, среди которых она узнала и своих «собственных» учеников.

– Моя мама принесет вам пирог, миссис Штерн, – крикнул один из мальчишек.

Тео возненавидит это место, подумала она, глядя, как он пытается въехать в узкие ворота гаража в конце небольшой подъездной аллеи.