– Желаю вам удачи и лучших времен, – сказал ему Пол. – Пусть не будет больше дней, подобных сегодняшнему.

Старик помахал рукой на прощанье.

– Спасибо. Но прежде чем жизнь станет лучше, придется еще многое пережить. Надо запастись мужеством. У нас нет выбора, так мы здесь говорим.

Близился вечер. Косые лучи солнца падали на красные крыши, на террасы холмов, на вершину, на которой стоял Иерусалим. Пол взглянул на Ильзу, смотревшую прямо перед собой, и понял, что она, как и он сам, вымотана умственно и душевно.

– Ты рассмотрел лицо молодого человека? – отрывисто спросила она. – Видел его глаза?

– Нет, пожалуй.

– Не видел? В них стояли слезы, когда он рассказывал про мальчика, написавшего поэму. Прекрасные умные серые глаза. Марио выглядел бы так же, если бы дожил до его лет.

Пол ничего не ответил. Они въехали в город, миновали сады и виллы Рехавии и подъехали к гостинице. Только сейчас он вспомнил, что сегодня вечером они должны получить известие от Тима, и очень надеялся, что так оно и будет. Он уже видел перед собой его живое лицо, плечи футболиста и широкую улыбку. Тим был обаятельным парнем. Пол, правда, не любил это избитое определение, но в данный момент никакого другого не пришло ему на ум. Тим наверняка заведет какой-нибудь интересный разговор. Приятный разговор и бокал-другой хорошего вина были им с Ильзой просто необходимы.

Клерк за стойкой действительно передал им телефонное сообщение от Тима. Тот извещал, что будет ждать их в гостинице в семь вечера, если это не нарушит их планы.

– Великолепно! – сказал Пол.

Клерк уставился на разорванный рукав Пола, на грязный измятый жакет Ильзы. Пол ответил на невысказанный вопрос:

– Мы стали свидетелями ужасного дорожного происшествия. Террористы. Они застрелили водителя автобуса.

Клерк не высказал особого удивления, лишь горестно вздохнул.

– Да, мы слышали по радио. Это уже третий случай за зиму. Иногда они минируют дороги, взрывают автобусы.

– Когда же это прекратится? – воскликнула Ильза, словно требуя ответа от бледного молодого человека, который беспомощно поднял руки ладонями наверх.

– Одному Богу известно.

Они пошли в свой номер принять душ и переодеться.

– Я сменю тебе повязку утром, – сказала Ильза. – Если не слишком болит, я не буду трогать твое плечо.

– Побаливает, но терпимо.

Она потерлась губами о его губы.

– Бедные твои раны.

– По крайней мере я снова оказался на стороне тех, кто борется за правое дело. Антифашисты, антитеррористы. – Он улыбнулся. – Надень сегодня что-нибудь яркое, красную блузку, например. Ни к чему выглядеть мрачно. У людей, которые живут здесь, постоянно сталкиваясь с подобными ужасами, вид вовсе не траурный. Ты не обратила внимание? Они не могут себе этого позволить. Они должны работать, слушать музыку, смеяться и заниматься любовью, а иначе сойдут с ума.

– Пожалуй, ты прав. Конечно, ты прав. Решено, красная блузка.

Тим уже ждал их, когда они спустились. Своим высоким ростом и светлой бородой он заметно выделялся среди окружающих. Он пошел им навстречу с протянутыми руками, и Пол с удовольствием пожал их.

– Рад тебя видеть. Я уж думал, мы разминемся. Мы послезавтра уезжаем.

– Ну нет, я так мечтал о нашей встрече. Ну, как вы оба? Выглядите прекрасно.

Пол совсем не был в этом уверен. У Ильзы, несмотря на все ее манипуляции с пудрой и губной помадой, был усталый вид, да и сам он вряд ли выглядел лучше.

Он хотел было сказать: «У нас был ужасный день, так что мы не в лучшей форме», но передумал, решив не омрачать вечер разговорами на печальную тему.