Его манеры, улыбка, отглаженные брюки и упоминание об адвокате произвели на женщину должное впечатление.

– Ну что ж, напишите на бумажке ваши имена, и я схожу за досье. Это займет несколько минут.

Стиву вдруг показалось, что он раздвоился и наблюдает за происходящим со стороны. В любую минуту может появиться охрана, подумал он, и приказать им открыть кейсы. Но они же студенты, естественно, у них есть кейсы. Лидия предусмотрительно подобрала для них разные кейсы – и новые, и потрепанные, а у одного вообще была холщовая сумка с высовывавшимися оттуда учебниками. Все естественно.

Женщина жестом пригласила их следовать за ней. Они вошли в небольшое, плохо освещенное помещение с бетонным полом и зелеными стенами, вдоль которых стояли зеленые шкафы для досье. Служащая стала открывать ящики, называя фамилии.

– Бейли. Б – вот здесь. Тернер и Станкевич – вон в том углу.

На секунду она отошла к двери в первую комнату и с кем-то заговорила, поэтому и не увидела, как молодые люди открыли кейсы и достали бутылки с кровью. Затем, услышав за своей спиной шум, поняла, что происходит, и громко вскрикнула. С сердитыми и в то же время испуганными лицами вбежали другие женщины. Одна схватила Стива за рукав куртки, другая вцепилась в рубашку Дика. Марк все еще открывал ящики и выплескивал на досье содержимое бутылок. Одна бутылка упала на пол, и у нее отбилось горлышко. Кто-то поднял бутылку, но много крови уже вылилось на пол. Кровь была фиолетового цвета и после пребывания на холодном воздухе стала густой и липкой. Стива затошнило. Он вдруг представил утиный клин, летящий по осеннему небу. Женщины побежали к телефону.

– Уходим! – крикнул Марк, и они в свою очередь бросились бежать со всех ног.

Дверцы машины были открыты.

– Залезайте быстрее, черт побери! – торопила их Лидия.

Мотор взревел, и машина свернула за угол. На улице никого не было. Наступили сумерки, и никто, насколько они заметили, не видел машины. Тим свернул еще раз, да так резко, что все попадали друг на друга. Они выехали на шоссе, но через пару-тройку минут сделали еще один поворот.

– Поедем проселочными дорогами, – объяснил Тим.

– Дика нет, – довольно спокойно сообщила Лидия.

– Он остался держать дверь, чтобы они не вышли и не увидели номер машины, – сказал Марк.

– О господи, что же будет? – прошептал кто-то еще.

– Ему дадут срок, – ответил Тим. – За преднамеренную порчу государственного имущества и препятствование призыву.

– Большой, как вы думаете? – спросил Стив.

– Два года. Может, три.

Наступило молчание, затем кто-то сказал:

– Сурово. Годы учебы пошли псу под хвост. Какая потеря!

– Ну, ребята, воюющие во Вьетнаме, теряют больше, – заметил Тим. – Попасть в ловушку нашей системы – тоже куда большая потеря. Он пошел на это с открытыми глазами. Думаю, его взгляды уже не изменятся. Вы все понимали, на что идете, и вы все не сойдете со своих позиций.

Теперь, когда все закончилось, Стив снова обрел уверенность, сидя рядом с друзьями, с которыми он только что делил опасность. И снова радовался жизни, чувствуя себя в безопасности в теплой машине, мчавшейся под проливным дождем по проселочным дорогам среди бескрайних полей. Лишь изредка мелькали ярко освещенные дома. В машине, за рулем которой был Тим. Тиму не впервой участвовать в подобных акциях. Он и впредь будет с ними каждый раз, когда это позволят его другие обязанности. Он их лидер. Работать под его руководством – большая честь. Сердце Стива готово было выпрыгнуть из груди от полноты чувств.