– Обязательно, – ответил благодарный Стив. – И спасибо. Спасибо огромное.

– Я могу познакомить тебя с самыми блестящими умами нашего университета, людьми, у которых ты многое сможешь почерпнуть. Большинство из них уже аспиранты, люди с большим опытом. Одна девушка, например – она специализируется по социологии – только что вернулась после годичной стажировки в Советском Союзе. Они подскажут тебе, как лучше использовать свои способности. Я ведь чувствую, что ты стремишься к конкретным действиям. Ты не хочешь довольствоваться разговорами, а хочешь стать организатором, лидером.

– О да!

Зимнее солнце уже клонилось к горизонту, и его бледные отсветы окрашивали серое небо в розоватые тона, когда Стив вышел от профессора Пауэрса и направился к своему корпусу. На минуту он остановился полюбоваться красотой вечернего неба.

– Прекрасный мир! – воскликнул он.

Его переполняло чувство радости. Он, Стив, был нужен этому замечательному, блестящему профессору, этому наставнику молодежи. Профессор отнесся к нему как к равному. И он так просто, без утайки, рассказал о себе самом. Да, это человек нового типа, честный, свободный от предрассудков, способный выйти за рамки ограниченного мировоззрения среднего класса. С таким человеком можно поделиться самыми сокровенными мыслями, не опасаясь, что он тебя оттолкнет.

Да, все складывалось великолепно.

Стив ходил взад и вперед по комнате, то и дело поглядывая на будильник. Из окна ему видна площадь и памятник участникам Гражданской войны – пригнувшийся солдат в высокой фуражке со штыком наготове – у основания которого сидели студенты. Была пятница, вторая половина дня, и все уже расслабились в предвкушении отдыха, что заметно по позам сидевших.

Он затянулся сигаретой «Лаки страйк». У сигареты был вкус сена, у нее вообще не было вкуса, но он не собирался курить травку в своей спальне. Тимоти предупредил их, чтобы они не вздумали вляпаться в неприятности, так что кайф придется отложить до того момента, когда все соберутся у Лидии, жившей за пределами кампуса. У нее или в другом месте. Рука Стива дрожала.

Напротив его комнаты открылась дверь, и в коридор ворвались звуки музыки. Боб Дилан пел «Как Роллинг Стоунз». Вот прозвучали заключительные слова, и певец сразу же запел другую песню – «Накануне краха». Это была горькая песня, наполнявшая печалью, гневом и решимостью не сидеть сложа руки.

Стрелки на будильнике перешли назначенный час. В любую минуту здесь будут его друзья, его единомышленники, те, с кем предстоит сегодня провести важную акцию в интересах дела, за которое они борются. Стив подумал о священнослужителях братьях Берриган, активных борцах против войны во Вьетнаме. Посадить таких людей в федеральную тюрьму! Три года за решеткой при строгом режиме. И ведь, совершая налет на призывной пункт, они знали, какому риску себя подвергают. Знали и все-таки пошли на это. Мужественные люди. Руки у Стива дрожали уже так сильно, что он был вынужден погасить сигарету. Он по-прежнему не отрывал глаз от памятника внизу: оттуда кто-то из их группы подаст сигнал готовности.

Тимоти должен достать машину. У него везде друзья. В общем, это целая подпольная сеть. Стив был поражен, узнав, сколько так называемых респектабельных граждан – врачей, профессоров, адвокатов, являющихся становым хребтом среднего класса, вовлечены в антивоенную деятельность, готовы в любой момент предоставить убежище и деньги, прекрасно понимая, чем они рискуют. У Тимоти были связи по всей стране. Да что там говорить, у него свои люди в Ханое, Палестине и на Кубе, куда он возил группы молодежи, которая вместе с членами «Венсеремос» работала там в сельской местности, знакомясь одновременно с условиями жизни в новом обществе.