‒ Потяну, ‒ согласился я, разомлев от нескольких рюмок водки, выпитых без закуски. Тем временем за стол присаживались новые парни, знакомились со мной, расспрашивали, где служил, говорили с Антоном о каких то текущих делах.

  Наблюдая за приходящими и уходящими парнями, слушая их с Антоном разговоры, я никак не мог понять, чем же всё-таки занимается эта организация и какие преследует цели. Все разговоры сводились к тому, что кому то нужно помочь "Седой попал в больницу с язвой", "Саше Климову нужно оплатить адвоката", "Слава Палецкий просит помочь с поручительством на кредит". Все визитёры, чего-то просили у Антона, кто за других, кто за себя. Он никому не отказывал, но и решений никаких не принимал, занося все просьбы в толстый блокнот.

  ‒ На следующем совете обсудим ‒ стандартно отвечал он, рассмотрев очередную просьбу.

  ‒ А вот и Длинный нарисовался, ‒ широко улыбнулся Антон, увидев кого-то в зале. - С ним Вы точно общий язык найдёте.

  Я повернулся, следя за взглядом Антона, и увидел человека, видимо только что появившегося в зале, но тут же вызвавшего здесь оживление. К нему подходили, обнимали, отбивали пять, уже издалека махали руками. Этот человек по всей видимости был здесь популярен.

  Теперь я понял, почему Киря и Антон в разговоре со мной упоминали именно его. Он был такой же, как и я. Его ноги, как и мои заканчивались чуть ниже коленных чашечек, и он так же как и я приехал сюда на инвалидной коляске. Правда его коляска выглядела гораздо дороже моей. Её колёса были гораздо толще, спинка имела анатомическую форму, а подлокотники были отделаны мягкой кожей. Поздоровавшись со всеми в зале, он поехал в наш угол. Антон выскочил из-за стола и долго жал ему руку.

  ‒ Вот, познакомься - кивнул он в мою сторону, не отпуская руки колясочника. - Наш новый боец, Сашка зовут.

  ‒ Слава, ‒ протянул мне руку колясочник, ‒ а так зови Длинным. Я больше привык. - Его рукопожатие было коротким, жёстким и сухим.

  7

   Какое то время, мы молча изучали друг друга, как два иностранца, которые встретились на чужбине. Он смотрел на меня, чуть наклонив голову и прищурив глаза. Еле заметная улыбка изгибала правый кончик его пухлых губ. Его глаза были вытянутые и раскосые, как у монгола, хотя внешность была вполне славянская. Тёмные нестриженные волосы до плеч, длинный прямой словно забрало шлема нос. Наверное, раньше его прозвище было вполне оправдано, судя по жилистым длинным рукам и вытянутым пальцам, но сейчас если бы он оказался в положении стоя, то вряд ли был бы выше самого мелкого из присутствующих здесь. Ну что ж, Длинный так Длинный.

  ‒ Длинный, ты ему расскажи, как ты сюда попадаешь...‒ сказал подошедший Киря, который был уже хорошо навеселе, ‒ смотрим, катается вдоль крылечка, пороги обивает, а попасть не может.

  ‒ Значит так хотел попасть, ‒ высокомерно, как мне показалось, ухмыльнулся Длинный.

  ‒ Попал, как видишь...‒ хмыкнул я в ответ на его выпад.

  Он, ухмыльнувшись, пожал плечами, и как будто потерял ко мне интерес, тут же заговорив с Кирей.

  Весь остаток вечера я молчал и ловил себя на том, что постоянно наблюдаю за Длинным. Это было что-то навроде, если ты на вечеринке постоянно стреляешь глазами в понравившуюся тебе девушку, сидящую напротив. Определённо, Длинный почти с первого взгляда вызвал у меня симпатию. Он был очень уверен в себе. Можно сказать даже так, что более уверенных в себе людей я до этого и не встречал. Он вёл себя, как знаменитый актёр, как президент, который чувствует, что всё внимание приковано только лишь к нему. Говорил неторопливо, делая большие паузы между фразами, зная, что в этот момент никто не перебьёт и даже напротив, усилится тишина напряжённого ожидания.