Зимородок понимающе кивнул, но ничего не сказал.

Видимо, не привыкать парню сидеть к тюрьме. Я махнул рукой стражникам, мол, уводите. Наша «кутузка» представляла собой обычный подвал без окон в одном из хозяйственных строений. Мрачновато, конечно, сыростью тянет, зато надёжно.

До сих пор у нас как-то не возникало необходимости сажать арестантов под замок, самые суровые наказания для местных нарушителей сводились к публичному порицанию без ущемления свободы.

Так что настоящую тюрьму я пока считал излишеством, нерентабельным строением. Хотя если град Весёлый продолжит расти и развиваться такими темпами, то в какой-то момент строительство полноценного СИЗО станет вполне себе оправданной инвестицией. Спрос, как говорится, рождает предложение.

Как только за Зимородком и его конвоем закрылась дверь, оставив после себя лишь лёгкий запах сырости и чего-то неуловимо чужого, И́рит посмотрел на меня довольно сурово, прямо-таки испепеляюще, будто я совершил какую-то фатальную ошибку.

— Вы же не верите ему, Владыка? — спросил он тоном, не допускающим возражений. Голос прозвучал холодно, как сталь, но в нём отчётливо слышались… ну, скажем так, нотки крайнего неодобрения.

Я пожал плечами, стараясь выглядеть невозмутимым.

— Честно говоря, И́рит, я понятия не имею, что и думать, — признался я. — Ситуация, прямо скажем, неоднозначная. Как говорят у нас на Земле в таких случаях, «хрен его знает, где правда, а где провокация».

— У него есть легенда прикрытия, Владыка, — отчеканил эльф, явно не разделяя моей философской отстранённости. — Знаете, что такое легенда прикрытия? Это развесистая байка, которую расскажут в случае поимки.

— Я понял, вернее примерно представляю себе, — перебил я его. — Само собой, о таком уже думал и учитывал. Однако правдивость этой версии достаточно легко проверить через того же Акертона.

— Пойманный прекрасно знает, что у Вас нет никаких официальных отношений с этим Акертоном, и что Вам придётся совершить целое путешествие, чтобы встретиться с ним и договориться об освобождении этого… субъекта. Это путешествие займёт… Сколько? Неделю? Может, больше, учитывая состояние местных дорог. Более чем достаточно времени для его союзников, чтобы попытаться вытащить его отсюда или организовать что похуже.

— Ты беспокоишься, что твои ребята его не удержат? — прямо спросил я. — Что, квалификация подводит, или стены у нас недостаточно толстые?

И́рит тяжело вздохнул. Кажется, в первый раз за всё время я увидел у него на лице что-то похожее на человеческую эмоцию. Похоже, мои слова задели его за профессиональное самолюбие.

— Мы сможем предотвратить его побег, Владыка, в этом можете не сомневаться, но любая уважающая себя шпионская сеть знает непреложное правило: если ценного агента невозможно извлечь, его необходимо устранить. Зачистить, чтобы не сболтнул лишнего. Всё, что для этого нужно, это какой-нибудь хитрый яд без цвета и запаха, который потом не отследишь, или тайное заклинание, просочившееся сквозь щели, или просто минутная оплошность в охране. И всё, считайте, он труп, концы в воду, а мы останемся с носом.

— Значит, ты хочешь, чтобы он остался жив? — уточнил я, пытаясь понять запутанную эльфийскую логику, а логика у ушастых, надо сказать, казалась порой весьма своеобразной, не всегда поддающейся стандартному человеческому анализу.

— В его голове много секретов, Владыка, — произнёс И́рит, и в обычно холодных глазах блеснул какой-то хищный огонёк. — Они определённо представляют ценность либо для Вас, либо для правильного покупателя. Информация — тоже товар, и порой весьма дорогой.

— Так что ты конкретно предлагаешь, И́рит? — спросил я, уже предчувствуя, что его предложение мне не очень-то понравится.