— Мы надёжно его упакуем и транспортируем в Эльфийскую Державу, пусть там наши специалисты извлекают из него информацию любыми доступными способами. Вы получите полный отчёт о его истинных целях и нанимателях. А мы, в свою очередь, сможем сохранить его для… дальнейшего использования. В наших интересах, разумеется, — произнёс И́рит своим обычным монотонным голосом, будто зачитывал стандартную инструкцию по обращению с захваченными шпионами.

И гуманности при обращении с пленным он обещал не больше, чем при препарировании лягушки.

— А ты не думаешь, что его могут попытаться отбить по дороге или «зачистить»? Дорога неблизкая, всякое может случиться.

— У нас есть свои методы скрытного перемещения ценных «грузов», Владыка, — пояснил И́рит с лёгкой тенью превосходства в голосе. — Но время играет против нас, каждая минута промедления увеличивает риски. Мне нужно Ваше согласие.

Задачка, прямо скажем, не из лёгких.

С одной стороны, вполне возможно, что Зимородок водит меня за нос, и его истинный наниматель кто-то куда более опасный, чем Акертон. С другой, как бы я ни не хотел это признавать, но И́рит тоже мог преследовать свои цели, пытаясь воспользоваться ситуацией.

Мы, конечно, в данном конкретном случае союзники, но то, как эльфы вели себя до сих пор, особенно тот инцидент, когда моя собственная жизнь висела на волоске при входе на их территорию, оставило, мягко говоря, неприятный осадок.

В конечном счёте Эльфийская Держава заботилась только о своих интересах, и моя скромная персона для них лишь инструмент или разменная монета.

— Значит так, И́рит, — сказал я твёрдо, приняв решение. — Тебе просто придётся смириться с тем, что усилишь безопасность Зимородка здесь, в граде Весёлом, до максимума. Я сам свяжусь с Акертоном и выясню, что это за птица и чьих она пенат. Проверю его байки. Тем более, будем честны, многого разодетый в чёрное клоун на нерыл.

— Владыка, я вынужден протестовать! — начальник охраны вскинул руку, изгибая её в каком-то странном жесте, похожем на замысловатый иероглиф. Может, это у них такая культурная форма выражения несогласия типа нашего «категорически нет»?

— Если без моего согласия вы не можете у меня его забрать, значит, такого согласия не даю, — отрезал я, — Формально вы работаете на меня, как часть сделки с Державой. Он пойман на моей территории и при шпионаже за мной и моим поселением. Я считаю, что этот человек — мой заложник, хотя и добыт вашей без сомнения талантливой и ловкой охраной. Он моя мелкая монета, игральная фишка в этой игре, и я в праве делать с ним то, что считаю нужным для блага града Весёлого. Это моя зона ответственности и мои риски. Если ты, мой дорогой эльфийский друг, действительно так опасаешься, что его могут ликвидировать, то предлагаю тебе лично снабдить его достаточным запасом еды и воды и проследить, чтобы к нему никто посторонний и на пушечный выстрел не приближался, пока я не смогу подтвердить или опровергнуть его историю.

— Но зачем шпиону сразу раскрывать все карты? С какой стати он так легко пошёл на сотрудничество? — не унимался И́рит, сверля меня взглядом.

— У меня есть подозрение, И́рит, — усмехнулся я, — что он просто просёк фишку. Понял, что с людьми у него гораздо больше шансов выжить и даже договориться, чем с вашими эльфийскими «специалистами по извлечению информации». Чисто прагматичный расчёт. Опять-таки, он явно уже попадался раньше и получал свободу по такой схеме. А если какой-то метод работает, то человек склонен повторять его снова. Опять-таки, он попадался и получал свободу от людей, ваши бы его живым не выпустили.

И́рит скривился, услышав мои слова, но я отчётливо увидел понимание в его глазах. Он прекрасно знал, что Зимородок попал в самую точку.