Парень вспыхнул и рванул из комнаты, но споткнулся об ногу Ады и грохнулся на пол, по пути врезался лбом в дверь и неподвижно застыл на коврике, разбросав в стороны руки и ноги.

    – Ромуальд! – вскрикнула Ада.

    Я честно пыталась сдержаться, но хохот мыша был так заразителен… поэтому я принялась громко кашлять в кулак, вытирая слезы счастья при виде позы Ромуальда.

    – Тебе его тоже жаль? – Глаза склонившейся над женихом Ады были на мокром месте.

    Мне вдруг стало стыдно, и я, мужественно кивнув, слезла с постели и потащилась к Аде, чтобы помочь ей поднять ее суженого. И когда она умудрилась в него так втрескаться?!

    Вдвоем мы с натугой приподняли Ромку и перетащили его на мою кровать (я предлагала на стол, но Ада возражала, пришлось смириться). Когда мы склонились над несчастным, распластанным на подушках и окровавленным парнем (порез на голове был неглубоким, но кровоточил), в дверь заглянул Сеня, замер с открытым для вопроса ртом, обнаружил Ромуальда и нас, над ним склонившихся (я как раз ковырялась в ранке, проверяя глубину поражения), тут же извинился и исчез в коридоре, хлопнув напоследок дверью. А если учесть, что Сеня – главный сплетник академии… Интересно, мы теперь кто? Убийцы? Пожиратели трупов? Нет, это банально. А, придумала: идиотки.

    – Ада!

    – Чего? Он будет жить? Ди, будет?

    Из-под кровати выбрался расколдовавшийся Коша, за ним мыш с подбитым глазом.

    – Будет, – кивнула я, – а потому я сейчас его подлатаю и приведу в себя, а ты пока рассказывай.

    – О чем?

    – Не прикидывайся. Давай-давай, я, может, жизнью рисковала, чтобы ты этого Ромео больше никогда не увидела. А у вас, оказывается, любовь.

    – Да, – строго влез Коша, что-то ища в кармане брюк парня. Получив по уху, Коша надулся и временно притих.

    – Ладно, – вздохнула подруга и кое-как уселась на столе (я поняла, что мне все-таки придется покупать еще один табурет, старый починить надежды не было). – Когда тебя принесли в академию, то мне запретили с тобой видеться, к тебе пригласили для лечения какого-то старенького профессора, и он требовал полного обследования, а потому тебя раздели догола.

    Я замерла, переваривая услышанное и чувствуя, как зверею.

    – Что?! – Голос мой сорвался на писк, рука искала что-нибудь тяжелое, но ничего не находила.

    – Да не переживай, ректор настоял, чтобы белье оставили.

    Я выпучила глаза, представив, как какой-то старикашка лапает меня, находящуюся в бессознательном состоянии! Ну погоди у меня!

    – Как его звали? – прорычала я.

    – Щас… Кажется, доктор Кло.

    Я потопала к двери, сжимая в каждой руке по пульсару. До Ады наконец дошло, что она только что натворила, и меня за дверь не выпустили.

    – Пусти! Я его убью!

    – Ну Ди, ну давай потом, ну куда ты спешишь, ну ты же слаба еще… – Меня активно укладывали в постель, а я, изрытая проклятия, порывалась немедленно бежать и найти эту какашку, чтобы отомстить по полной.

    – Он не какашка! – перепугалась Ада.

    – Это пока, – провыла я зловеще и обнаружила, что уже лежу рядом с бездыханным Ромуальдом.