– А чего их мыть, стены-то с потолком? Они ж и так чистые.

    Я молча ткнула пальцем в паутину на потолке, где паук как раз дожевывал первую муху. Вторая картинно лежала в обмороке, уже не дрыгаясь.

    Коша только вздохнул. И уборка началась.

    Веник нашелся в ванной. Когда-то это была хорошая метла, а теперь – просто веник, причем только его огрызок, но ничего, при желании и этим вполне можно подметать. Коша прыгал на столе, моя распахнутые внутрь стекла окон и окуная свою тряпочку в небольшой тазик с уже грязной водой. Подумав, я сняла И занавески, решив их постирать вместе с постельным бельем. Делалось это довольно просто. Все белье я закинула не глядя в бадью в ванной, и мгновенно вспенившаяся вода забурлила и завертелась небольшим водоворотом. Бочка загудела, начался процесс стирки, а я пошла мыть полы. Тряпка валялась в углу ванной, с нее я и начала, ползая в подвернутых старых, в заплатках, но чистых штанах и не менее старой рубахе, мыть полы. Я полоскала тряпку в тазу, когда ко мне притопал грязный и взъерошенный Коша и гордо заявил, что он все закончил. Не поверив, я пошла проверять. Покрытые мутными разводами стены, местами чистые окна и грустный одинокий паук, рассматривающий остатки своей паутины, не оставили меня равнодушной. Дракоша гордо стоял рядом, демонстрируя работу. Я тяжело вздохнула, ткнула пальцем в паука и грозно велела:

    – Добить! Вымыть окна, стены, потолок, и не халтурить!

    Коша обиделся, но возражать не стал, понимая, что халявы не будет, только велел мне поменять воду и с новыми силами кинулся наводить чистоту, высказываясь нелицеприятно в мой адрес, но тихо, чтобы я, ползая по полу ванной, этого не услышала.

    – Ди.

    – Чего? – Я мыла под кроватью, так что наружу высовывалась только моя задняя часть.

    Коша художественно бросал мою тряпку в стекло, поднимал и снова бросал, следя за тем, как она сползает по нему вниз.

    – А ты же волшебница. Неужели не можешь че-нить сказать – и бабах! – все чисто.

    Я все-таки вылезла из-под кровати и, устало к ней прислонившись спиной, проследила за очередным броском Коши.

    – Не могу.

    – Почему?

    – Сил много надо, а у меня их сейчас, сам понимаешь, кот наплакал.

    Коша еще раз провел тряпочкой по окну и тоже устало сел на стол.

    – Я закончил.

    Паук сосредоточенно плел под потолком новую паутину. Я плюнула и принялась мыть окна и стены сама, уничтожая возмущенное насекомое.

    – Ты же ведьма, – валяясь на подушках без наволочек, задумчиво рассуждал Коша, – а пауков выгоняешь.

    Я держала эту мерзость за окном, с ужасом следя за тем, как он перебирает лапками.

    – Странно.

    Паук все же был отправлен в свободный полет.

    – Не люблю насекомых, – объяснила я и пошла проверить, как там белье: уже отжимается или все еще стирается.

    Белье, уже отжатое, сухое и даже выглаженное, лежало на дне бочки, я благодарно его собрала, и посудина немедленно начала наполняться водой. Сначала споласкиваясь, а потом по новой, но уже чистой, готовой для принятия мною ванны. Я и приняла. Хорошо все-таки расслабиться в горячей воде после трудной уборки в чистой ванной!

    – Ди, давай быстрее, а то ужин тоже пропустим! – крикнул из комнаты Коша.

    Я нырнула с головой, зажав нос и отдаваясь на милость волшебства.