– И ничего не странно я на него смотрела, просто я тут подумала… Ай, больно же!

    – Извини, дай ножницы.

    Я сунула острый предмет в подставленную лапу.

    – Просто я ведь уже закончила обучение по крайней мере четвертого курса, а на пятом, я смотрела, всего шесть книг изучить надо, в остальном же – сплошное повторение и закрепление пройденного материала. А чего мне его закреплять, тем более что эти шесть книг я прочитала дополнительно, по субботам?

    – И?.. – подбодрил меня Коша.

    На колени упала вырезанная расческа, Коша самозабвенно орудовал ножницами, и вскоре волосы посыпались уже отовсюду.

    – Эй-эй, ты что там делаешь?

    – Прическу, – наставительно произнес он, и еще одна прядь соскользнула мне на плечо.

    Наверное, следовало его остановить, но я так замучилась это расчесывать каждый раз, что просто плюнула и продолжила мысль, следя за белоснежными хлопьями снега, медленно и величаво падающими за окном. Стекло, изукрашенное по краям вязью серебристых узоров, в центре оставалось абсолютно прозрачным благодаря парочке заклинаний и батареям под столом и около кровати.

    – И я подумала: а куда потом?

    – Полагаю, тебе найдут работу.

    Я усмехнулась:

    – Конечно, найдут. Ты читал контракт? После сдачи выпускных экзаменов я просто обязана отработать практически бесплатно на родную академию три года! Беспрекословно выполняя все поручения ректора.

    – Но ты ведь училась не пять лет.

    – Я тоже сказала это ректору! Но он заявил, что мне это даже дороже выйдет, так как мне единственной обломился амулет памяти, который я, кстати, вчера вернула на время новогодних праздников, и за это я отработаю не три, а все шесть лет.

    Коша вздрогнул.

    – И что теперь?

    Я аккуратно сняла его с головы, отняла ножницы и, встав перед зеркалом, решительно обкорнала себя, закончив то, что начал дракончик. В итоге на месте волос остался неровный короткий ежик, сильно претендующий на оригинальность. Повертевшись, я решила, что ну и фиг с ним, и парой заклинаний испарила из комнаты все оброненные волосы. А то вдруг кто найдет.

    Потом я подошла к столу и, перегнувшись через спинку кресла, вытащила из верхнего ящика небольшую тонкую книжку. Красочные иллюстрации появлялись прямо в воздухе, разворачиваясь и переливаясь всеми цветами радуги над столом.

    – Это что? – Коша открыл книжку и с радостным писком тут же принялся перелистывать страницы.

    – Книга обращения, – гордо ответила я, – между прочим, студентам ее не выдают и даже наказывают тех, у кого ее заметят.

    – А зачем она тебе?

    Я хитро улыбнулась:

    – А ты представь: если одна из студенток, да еще и столько всего знающая, вдруг возьмет и сбежит из академии, что тогда будет?

    – Что?

    – Ее найдут, поймают и посадят на длинную, но верную цепь заклинаний и все-таки заставят сдать выпускные экзамены, чтобы подписанный ею же договор вошел в силу.

    Глаза Коши заблестели, он понял.

    – Так ты изменишь внешность, да?

    – Да. – Я просто сияла от гордости, качаясь на кресле и распираемая чувством глубокого удовлетворения.