– Так, подожди, а как же я? Ведь вряд ли у кого еще есть такой дракон.

    Я пожала плечами.

    – Так мы и тебя заколдуем!

    – В кого? – впал в бурную подозрительность чешуйчик, уже не с такой радостью разглядывая появляющиеся картинки.

    – Ну… хотя бы в ворону.

    По его взгляду я поняла, что вороной он не будет.

    – Тогда выбирай сам, – фыркнула я, – а мне пора завтракать.

    Коша тут же про все забыл и первым вылетел в открытую дверь, спеша занять почетное место и временно выкинув из головы все мысли о превращениях. А я шла следом и никак не могла забыть того человека с черными как ночь глазами. Что-то в нем было не так, но что? Что?

    Внезапно я вскинула голову, чуть не споткнувшись о прыгающего впереди по ступенькам Кошу. В последнее время он обленился и летал все реже. Еще бы, с таким-то пузом! Я подхватила его на руки и возбужденно зачастила:

    – Глаза! Ты видел его глаза?!

    – Чьи? – офигел чешуйчик, сидя у меня на руках и жутко довольный, что теперь не надо плюхать самому.

    Я зашагала дальше.

    – Да заключенного же.

    – Нет.

    – Они круглые! Радужки его глаз круглые и черные, а у нормальных людей они многоугольные и меняют количество углов в зависимости от настроения: чем хуже настроение, тем больше углов. Вот я и не сразу поняла, что у него не просто плохое настроение, а его радужка представляет собой идеальный круг!

    Коша задумчиво поскреб затылок.

    – Так он не человек?

    – И не только. – Я села за свой стол и посадила на него Кошу, пододвигая тарелки с едой. – Я вообще не знаю такой расы, у представителей которой бы были просто круглые глаза.

    Коша что-то сказал, но, так как рот у него был набит едой, я ничего не поняла. Одно я знала точно: раз уж все равно убегу из академии, то просто обязана еще раз увидеть этого странного смертника и разгадать загадку его глаз.

    – Я говорю, может, мутация, – кое-как проглотив кусок, выдал дракоша.

    Я только отмахнулась. Вряд ли это простой урод, я чувствовала, что это не так. Коша, пожав плечами, снова занялся кашей. С тех пор как мыш с Кеей улетели вместе с Адой, он теперь меньше проказничал и больше ел, а потому сильно растолстел и постоянно хотел спать. Да, разъелись мы тут на хороших харчах, пора и честь знать.

    – Ди.

    Я тряхнула головой и посмотрела на сидевшего передо мной с головы до ног перемазанного кашей дракошу. В лапках он смущенно теребил уже перекрученную и вывернутую наизнанку ложку.

    – А я вот слышал, что под Новый год у всех будет елка и подарки. – Он застенчиво потрогал задней лапой валяющуюся рядом изюминку и, набрав в грудь побольше воздуха, выпалил: – А у меня будут подарки?

    Я в замешательстве почесала голову: об этом я как-то забыла.

    – Будут, – наконец кивнула я.

    – А много?

    – Нормально.

    Коша кивнул и пошел доедать кашу.

    ГЛАВА 2

    Ночь была лунная. Я оставила на постели оглушительно храпящего дракошу, сунула под стоящую в углу довольно потрепанную, но все еще пушистую елку три свертка, обнаружила два для себя, поборола желание немедленно их распечатать и выскользнула за дверь.