– Где болит?

    Я встретилась с его черными как ночь глазами и… утонула в них. Мимо проплыл насвистывающий что-то Коша.

    – Нога, – тихо, почему-то краснея, прошептала я.

    А Паша смотрел не отрываясь на мое лицо, и мне было так уютно и хорошо, что хотелось уже никогда больше не покидать его рук.

    – Ребята, – донесся ехидный голос снизу, – вы целоваться-то будете? А то я уже замерз.

    Я вспыхнула и начала вырываться из объятий Паши. Он от неожиданности меня выпустил, и я грохнулась в воду прямо на дракошу, который просто не успел отплыть. Меня укусили, я заорала и вытащила из-под себя мокрый и ругающийся клубок чешуи.

    – Пусти хвост!

    Отпустила, и он тут же рухнул обратно в воду.

    – Спасибо, – булькнул Коша, возмущенно отплывая от меня подальше.

    Подняв голову, я увидела виноватую физиономию Паши. С трудом встав, решила хоть что-нибудь сказать:

    – Ты знаешь, а тебе очень идет… очень идут…

    – Трусы, – подсказал Коша.

    Я попыталась нащупать его ногой, чтобы утопить, но дракоша был начеку и вовремя отплыл. Весь красный Паша с удивлением рассматривал свои трусы, я уже и сама была вся пунцовая.

    – Спасибо, – неуверенно сказал он.

    – Ой, не могу! – ржала рептилия, булькая неподалеку и явно нарываясь.

    Я плюнула и пошла купаться. Нет, ну с ними невозможно, все испортят ведь!

    Искупавшись и высохнув, мы набрали во фляжки воды и теперь сидели, поджаривая на костре пойманную Кошей рыбу. Ему очень нравился процесс ныряния и ловли юркой добычи, а главное то, что его больше не ругали.

    – Расскажи о себе.

    Я удивленно посмотрела на Пашу, не понимая, с чего вдруг такой интерес к моей персоне.

    – Да тут и рассказывать особо нечего, – пожала я плечами, – спроси вон Кошу, он мою жизнь знает еще лучше, чем я.

    Дракончик как раз тащил к костру последнюю, довольно крупную рыбину, которая отчаянно сопротивлялась, мотая хвостом. Дракоша почти выбился из сил и благодарно повис на руке Паши, который подхватил обоих. Пришелец попытался стряхнуть Кошку, но тот держался крепко, требуя, чтобы его отнесли к костру, так что с рыбой в одной руке и Кошей на другой Паша прибыл и сунул мне мокрого питомца. Я немедленно завернула добытчика в полотенце, из которого теперь высовывался только нос и два сверкающих глаза.

    – Кош, тут пришелец хотел узнать о нашей с тобой судьбе. Расскажешь?

    – Не раньше, чем меня накормят! – возмутилось полотенце и затихло у меня на руках, вглядываясь в жарящуюся на прутьях рыбу и сопя от удовольствия.

    Паша кивнул, соглашаясь, и первый кусочек сунул нашему кормильцу. Полотенце благодарно зачавкало, когда же этот охламон насытился, оно все было перемазано рыбьей чешуей и жиром.

    – Итак, я начинаю. – Коша важно перелез на колени к Паше, уселся поудобнее и принялся рассказывать с того самого момента, как я подобрала его на дороге.

    Я встала и решила прогуляться по лесу. Эту историю я и так знала, так что вряд ли могла услышать что-то новое.

    Солнце мелькало в сомкнутых кронах, вода билась и падала на камни, а на берегу, около водопада, опустив в воду роскошный, отливающий медью хвост, сидела русалка и угрюмо разглядывала свое отражение в воде.