В этом селе отдыхает один довольно богатый человек, у него неплохой дом, хороший двор и преданные слуги. Ему нравится здешняя природа. Короче, идиллия. Пашка, узнав об этом от старосты, просто взял да и пришел к богачу. Сказал, что может сконструировать аппарат, который будет показывать, врет человек или нет.

    – В мой перстень вмонтирован детектор лжи. Такой каждому из нас выдавался перед полетом, плюс на всякий случай еще одно устройство вмонтировано в небольшую булавку. Захочешь – прицепишь такую незаметно к одежде собеседника и узнаешь степень его искренности. Если головка булавки покраснеет – врет, зеленая – говорит правду, а желтая – значит, и сам не знает, правда это или ложь.

    Богач заплатил Паше солидную сумму после испытаний на себе в закрытом помещении.

    – А теперь, я думаю, нам надо срочно отсюда сматываться, – закончил рассказ Паша.

    – Почему? – удивилась я.

    – А потому, что скоро до покупателя дойдет простая истина: коли у продавца есть этот товар, значит, найдется и еще чего поинтереснее.

    – Резонно, – кивнула я, и мы, наспех распрощавшись с хозяевами, покинули гостеприимный дом.

    Только было уже поздно: у крыльца нас ждали около двадцати дюжих молодцов с дубинами да саблями.

    – О, смотрите-ка, какая девка красная, чур, я первым буду! – радостно заржал парень с тоненькими усиками над слюнявой губой.

    С него я и начала.

    – И все-таки мне кажется, что ты уж слишком жестока. – Коша ради разнообразия летел рядом, описывая круги над нами. – Нет, ну я понимаю, пятачки бы им отрастила или там носы поувеличивала, но сделать их… Как ты там их назвал? – обратился он к Паше.

    – Кентаврами, – послушно повторил Паша.

    – Во-во, китарами, это чересчур.

    Я пожала плечами. Тогда я была настолько зла, что опять колданула не подумав. И сеть небольших разноцветных шариков просто окутала фигуры этих придурков, и вправду решивших, что с ведьмой можно вести себя так же, как и с дворовой девкой. Вот и пусть теперь такими жеребцами побудут, коль сами себя с ними сравнивали.

    Коша, о чем-то замечтавшись, не вписался в очередной круг и со всего маху врезался в дерево. Дерево выдержало, Коша – нет. Он тихо сполз по стволу на землю, Пашка его подобрал и аккуратно сунул в мешок, пусть там в себя и приходит.

    Мы шли по довольно широкой тропинке, которая в будущем обещала, если верить карте, вывести на нормальную дорогу к портовому городу Каргу. Там мы и собирались присмотреть корабль, на котором поплывем к одному из островов. Пока еще не выяснено было к какому, но мы думали над этим, тыча по ночам в карту пальцами и с умным видом рассматривая то один, то другой.

    – Я жив? – поинтересовался мешок за спиной у Паши.

    – Жив, жив, – успокоила я его.

    – А почему так темно?

    – Ты в мешке.

    – А-а-а. Тогда понятно.

    На нос упала первая капля. Подняв голову, я увидела хмурящиеся облака и поняла, что мы только что пересекли границу следующей зоны. Лето осталось позади, так же как до него зима, а в этой зоне начиналась осень со своей слякотью, дождями и ветром. Я поежилась и, достав плащ, накинула его на плечи и натянула на нос капюшон. Паша последовал моему примеру, стараясь при этом не потревожить дракончика.