– О-о-о!.. – Я лежала на кровати, рассматривала потолок и стонала.

    Коша сидел рядом – он рвал на части листочки из какой-то книжки, а потом увлеченно собирал их снова, составляя между собой.

    – Ди, а ты можешь вот это сделать твердым, а то неудобно?

    Мне на живот положили ворох рваных листочков, когда-то представлявших собой несколько целых страниц.

    – Я умираю… – попыталась увильнуть я, старательно делая цвет кожи лица еще более зеленым. Правда, взглянув на руку, поняла, что позеленела вся, и теперь любая лягушка рядом со мной покажется бледной и бесцветной.

    – Ну Ди-и-ии… – заканючил дракончик, прыгая на моем животе.

    К горлу подступила тошнота, и я беспрекословно выполнила просьбу, лишь бы он с меня слез. Он слез. Но не с кровати, продолжая выкладывать картинки на одеяле у меня в ногах.

    – Ди, подвинься чуть правее, мне места мало.

    Я подвинулась, превозмогая дурноту.

    – Еще… ага, и еще чуть-чуть… Ну Ди, чего ты, подвинуться не можешь?

    Грохот падающего тела.

    – Ты жива? – Коша свесился с кровати, озабоченно разглядывая выражение отрешенности и спокойствия на моем лице.

    Тут еще и Паша вошел.

    – А чего она такая зеленая? Как лягушка.

    Угу, а как насчет поинтересоваться самочувствием или хотя бы соврать о красоте? Нет, блин, какого хрена я вся такая зеленая валяюсь на полу?!

    – А чего она на полу валяется?

    – Упала, – сообщил Коша.

    – А-а.

    Я закрыла глаза, меня подняли на кровать. Я умоляюще уставилась на Пашу:

    – Убей меня, пожа-алуйста.

    Паша удивленно посмотрел на Кошу. Тот молча покрутил когтем у виска. Что-то в последнее время я этот жест слишком часто вижу.

    – Ну убей! Мне плохо!

    Кожа сменила цвет на синий и пошла фиолетовыми разводами.

    – Я вижу, – кивнул Паша, – но ты потерпи, я вот тут кое-что принес.

    Мне под нос сунули что-то серое и воняющее помоями, я побледнела и зажала рукой рот.

    – Выпей, – строго сказал пришелец и силой влил «это» в меня.

    С невразумительным мычанием я отстранила его и рванула из каюты на палубу, боясь не добежать. В дверях я столкнулась с матросом, который как раз нес в каюту кастрюльку с супом. Раздался звон, грохот, и содержимое кастрюли оказалось на мне, но я все же добежала до лестницы, потом домчалась до палубы и на глазах у удивленной команды свесилась за борт, чувствуя, как теплые капли супа сползают на нос. Минута затишья – и я с удивлением поняла, что тошнота исчезла без следа. Кто-то взял меня за плечи и поставил на ноги. Я обернулась и увидела обрадованную физиономию Коши и улыбающегося Пашу.

    – Ну как ты себя чувствуешь?

    Я сосредоточенно почесала нос:

    – Нормально. – Ощущения в желудке явно подтверждали это предположение.

    – Ну вот, а ты переживала, – влез счастливый Коша, с интересом разглядывая капусту у меня на плече.