– Ты это… – громкий смех, – если хочешь… – я споткнулась и упала, но тут же встала, – иди, я ржать не буду.

    – Я тоже, – простонал Коша, валяясь неподалеку, – нет, ну а вдруг…

    – На всякий случай! – хором процитировали мы и зашлись в новом приступе гомерического хохота.

    Паша уже отсвечивал фиолетовым и смотрел на нас как на идиотов, порываясь что-то сказать, но каждый раз останавливаясь.

    – Ладно, все. – Я с трудом встала и даже хлопнула его по плечу. – Извини, я это… ну, короче, ты понял.

    Он с трудом кивнул и пошел дальше, засовывая несчастные амулеты в сумку. Кошу я понесла сама, улыбаясь и глядя на напряженную спину Паши.

    Больше мы ничего особенного не купили, но я убедила парня зайти в один из трактиров: нам нужна была подработка на один вечер, а то плыть без денег по меньшей мере глупо.

    – Да и поесть не мешает, – подал голос Коша, сидя на моем плече и блаженно втягивая носом ароматы из таверны с заманчивой вывеской «Три кабана».

    – Ты ж недавно ел, – удивилась я.

    На меня посмотрели как на жлоба, и дракончик, быстро маша изящными крылышками, влетел внутрь первым. Мы вошли следом, бдительно зыркая по сторонам.

    Коша уже сидел за стойкой и громко требовал хозяина, с любопытством разглядывая стоящую неподалеку бутылку с чем-то мутным. Хозяин не заставил себя долго ждать, и, пока дракончик с Пашей насыщались за одним из угловых столов, я выясняла насчет работы.

    – Да есть тут кое-что, как раз для ведьмы, но вот подойдет ли?

    Я закатила глаза, представляя кучу бегающих по городу монстров, которых срочно надо перебить до восхода солнца, а потом храбро помереть рядом, повиснув на заляпанном кровью мече, воткнутом в филейную часть последнего, почти выжившего, но после такого коварства немедленно сдохшего кошмарика, в агонии выкрикивающего мое имя. Так, а откуда он знает мое имя? Еще одна картина: ночь, свет луны, я с двумя мечами и толпа монстров напротив. И ворона, пролетающая между нами, как призрак надвигающейся беды. Я делаю шаг вперед и цежу сквозь зубы:

    – Меня зовут Адиала.

    Рычание нежити.

    – И вы все умрете!

    Стон ужаса.

    – Я убью вас всех прямо щас.

    Вой волка за стенами города, и ворона, пролетающая обратно.

    – Запомните, гады, я – Адиала!

    И дальше реки крови. Круто!

    Я огляделась и увидела, что стою на стойке и, размахивая бутылкой с чем-то мутным, ору, что я – Адиала, а они все гады и сейчас я всех убью. Паша, вежливо всем улыбаясь, пытался меня с этой стойки стащить, ласково уговаривая никого не трогать и поставить бутылку на место. Трактирщик недвусмысленно крутил пальцем у виска. Все, открыв рты, смотрели на меня.

    Я смутилась, позволила Паше снять меня со стойки, но бутылку не отдала, решив покапризничать, Коша тихо и вежливо договаривался насчет гонорара. На вопрос трактирщика: «Какой гонорар, она же сумасшедшая?» Коша возразил, что ненормальная ведьма раз в пять эффективнее нормальной. Трактирщик задумался и дал «добро».

    – Какого фига ты на стойку полезла? – допытывался Паша, пока мы шагали по городу. – И на фига тебе эта бутылка?

    – Напьюсь с горя, – брякнула я, и бутылку немедленно попытались отобрать, но я так заорала, что прохожие начали останавливаться, заинтересованные происходящим.