«Мы? Как все, Саша. Я за баранкой, Ира с дипломом».

«Сколько же твой диплом стоит?»

«Сотню с копейками, Саня».

«Ну, не хнычь, старуха, я-то баранкой кое-что накручиваю».

«Понятно. Значит, как все».

«На хлеб хватает».

Тут она, возможно, добавила:

«Без масла».

«Не хнычь», — повторил Борис жестче.

А Черновол примиряюще улыбнулся:

«Я, кажется, неудачно спросил. Виноват. Только без обострений, ладно? Масло — дело наживное».

Он, конечно, понимал, что нельзя брать сразу круто, и после того, как основные позиции прояснились, пошло все как у людей, пили и закусывали, старых приятелей вспоминали и учителей и, может быть, «милую Мариночку» даже…

Интересно, что о ней было сказано?

Но тут мне домысливать почему-то не хотелось.

Конечно, все шло хорошо, посидели и расслабились, и малышу извлеченную из бокала монетку дали подержать, и посмеялись, когда он ее неловко из ручек выронил.

Так, наверно, было в тот, первый раз.

А дальше? Не знаю, когда, но обязательно должны были два разговора состояться, с ним и с ней, и обязательно по отдельности. А до этих разговоров он не мог не заметить, что старый друг первым свою рюмку выпивает и что в жене его радости первой любви поубавилось.

Обязательно были два разговора. Может быть, сначала с ним.

Во двор вышли вдвоем. Закурили. И начал не Александр, а Борис.

«Ну что, Сань, все тебе ясно?»

«О чем ты, Боря?»

«Брось. Ты же в классе был самый смышленый».

«Я к вам не загадки разгадывать заезжаю».

«Загадок-то и нету».

«Ну, и ладно. Не распахивайся. Кое-что вижу, не слепой».

«И что видишь?»

Борис уже выпил изрядно, а Сане пьяным казаться было удобнее, потому и разговор шел, будто с кочки на кочку прыгали.

«А что? Все правильно».

«Да ну? Только честно».

«Темнить не привык, был на тебя зуб. Но время все на свои места ставит. Все правильно, старик. Ирине был нужен мужик положительный».

«Был?»

«И сейчас нужен. Она только не понимает, что все правильно. Но поймет. Будь уверен».

«Утешил…»

«Верно говорю, Боря. Поверь. Я, знаешь, многое понимать стал. Сначала думал, если голова на плечах есть, значит, и дело будет».

«А как же!»

«Не так, не так, дорогой. Ну зачем, скажем, начальнику подчиненный, который умнее его? Понятно, он твою голову с удовольствием обсосет на десерт. Но я, Боря, мозгами делиться не хочу. Игра «ты начальник — я дурак» не по мне. Я не дурак. Моя голова мне самому пригодится. И друзьям, я надеюсь… А мы — друзья, потому что старая дружба не ржавеет. Ты согласен?»

«Конечно».

А что он еще мог сказать?

«Я так и думал. Дружба — это все, Боря. Тут ни дураков, ни начальников. Правильно я говорю?»

«Точно».

«Вот видишь! Я правильно говорю. И с Ириной все правильно. Только она, конечно, не привыкла. Но это дело поправимое, слушай меня…»

«Что не привыкла, Сань?»

«Ты же сам сказал — видишь, тебе ясно? Мне ясно, Боря. Она привыкла при папе. А ты не папа».

«Я не папа, Сань. Откуда?»

«А голова зачем? А друзья? Моя голова, твоя баранка — две головы. Правильно, Боря?»

«Правильно, Сань. Только не очень я понимаю».

«И не надо, Боря, не надо сейчас.