— За результат не ручаюсь, но звоните.

Он сделал шутовскую гримасу.

— Слушаюсь, командир. Значит, мы поняли друг друга?

— Я не уверен…

— Как? Неужели трояк пожалели?

Об этом я уже забыл.

— Нет, нет…

И я полез в карман за кошельком.

Отдельного трояка не оказалось, был один бумажный рубль и два металлических.

— Поштучно возьмете?

— Я не гордый.

Это он врал, конечно. Если не гордости, то гордыни в нем было хоть отбавляй. Деньги перешли из рук в руки, и он ушел, не попрощавшись, пошел по улице вправо, в сторону, где находился упомянутый в начале разговора подвальчик.

— Проголодался? — спросила Полина Антоновна, едва я переступил порог. — Сейчас покормлю.

Мне стало неловко.

— Спасибо, я сыт.

— Неужели в харчевне питался? Постеснялся старуху объесть?

— Ну, что вы…

Я прошел в кухню и положил на стол небольшой сверток.

— Вот. К чаю захватил.

Поднимаясь в лифте, я подумал, что за вечерним чаем и будет уместно поговорить о квартирных делах, но сейчас почувствовал, что оттягивать разговор не могу, захотелось сразу покончить с навязанным поручением. Несмотря на гуманные обоснования, оно было мне все-таки не по душе.

— А может, поешь, а? Не верю я в эти столовки.

— Нет, нет. Напрасно вы хлопотали.

— Какие хлопоты! Сергея-то кормила…

Я решил воспользоваться зацепкой.

— Вот-вот. А теперь пришло время и облегчить хлопоты, позаботиться о себе.

Она посмотрела на меня подозрительно, будто сразу почувствовала мой нехитрый заход.

— Сама жизнь «облегчила», как видишь.

— Одной вам будет нелегко.

— Что ж делать! Замуж выходить?

Я обрадовался ее шутке.

— Где сейчас жениха стоящего найдешь! А вот если хороших людей на квартиру пустить?

Полина Антоновна провела тряпкой по кухонному столику, хотя на нем не было ни крошки.

— Ты что, знаешь таких? Хороших…

Ответить ответственно мне было трудно.

— Да как сказать…

— Просто скажи. У меня сегодня на эту тему уже второй разговор будет.

Я решил говорить прямо.

— У вас был муж Лены.

Полина Антоновна немного удивилась.

— Знаешь? Откуда?

— Он мне сам сказал.

— Когда ж успел?

— Ждал в сквере.

— Он тебя?

— Да, с намерением…

Она отложила тряпку.

— Вот как… Значит, он тебя ходатаем избрал. Как это говорят… толкачом?

— Представьте себе.

Я думал, она улыбнется, но Полина Антоновна смотрела серьезно.

— Говорит, семья рушится.

— Рушится, — согласилась она. — Еще что?

— Говорил, Лена вам помогать будет.

— Может быть. Все?

— Я знаю, он вам не нравится…

— А тебе?

Что я мог сказать!..

— Значит, из-за него не хотите?..

И вдруг короткое:

— Нет.

«Ну, вот… Выходит, из-за Лены». Тут я вспомнил, как Вадим говорил что-то о правах жены. «Черт-те что. У них тут отношения… Секреты. Разве мне в этом разбираться?» Я человек не из тех, кто в чужих сложностях лучше, чем в своих, разбирается. Напротив.

— Кажется, я не в свое дело вмешался? Вам неприятен этот разговор, Полина Антоновна?

— Кому ж приятно обсуждать, как свой век дожить? Лена поможет… Присмотрят.