— Заранее? Дома?

— И возил с собой? Должны были остаться следы. В кармане, на пальцах, если высыпал в стакан или в бутылку. Нигде ничего.

— Так что ж это все значит?

— Для меня пока одно — это не самоубийство.

— А дальше?

— Дальше ты сходишь к тете Поле и спросишь о фотографии. Или я тебя не убедил?

— Что ты! Предлагаю закодировать операцию. «Бузина». Подходит?

— Лучше «Чертополох».

— Почему?

— Такое колючее растение. Сорняк в основном. Он мне некоторых нынешних преступников напоминает.

— Именно нынешних?

— Ну, на сравнении не настаиваю и статистикой подкреплять не буду. Только так скажу. Когда-то преступники были в основном кастой, этакими узкоспециализированными отщепенцами с высокоразвитым чувством профессионального бахвальства. Забирать какого-нибудь медвежатника приезжали на извозчике, и он отправлялся в участок, поправив платочек в кармане модного пиджачка. Он никогда не лазил по карманам, упаси бог пролить ему кровь. Этих узких специалистов мы ликвидировали и вполне законно гордились. Думали, выберем последних могикан и можно будет расслабиться. Но жизнь оказалась сложнее. Сейчас мы говорим о безмотивных… Это такой термин научный. А на практике сплошь и рядом обыкновенный подонок. И мотивы вполне определенные, корыстные и примитивные. К сожалению, не всегда такого заметишь вовремя. Сегодня он еще милый мальчик, а завтра… Завтра сидит у меня в кабинете. И не сам пришел. И не на извозчике за ним заезжали, и не отправится он с тобой, печально разведя руками. Его схватить за руку нужно. Схватить, хоть чертополох сорняк и колючий.

— Ты о конкретном человеке?

— Преступник всегда лицо конкретное. И о нем многое знать нужно. Так что не иронизируй. К розыску я тебя, понятно, не привлекаю, а вот получить кое-какую информацию хотел бы. Короче, опора на общественность. Ну, как?

Конечно, мне хотелось спросить, неужели он подозревает Вадима и какая связь существует между сургучом, башмаками и капустой, но я не спросил больше ничего. Понял, что он и так сказал все, что мог и хотел.

— Еще? — спросил Игорь, бросив взгляд на мою опустевшую чашку.

— Нет. Пора спать.

— Правильно. Перед ответственным заданием следует хорошо выспаться.

Он шутил и в то же время не шутил. Ему тоже хотелось спать, потому что за день он устал не меньше моего.

Появлением своим Полину Антоновну я удивил, и удивил изрядно.

— Откуда ты, голубчик? Что стряслось?

— Все в порядке, Полина Антоновна, — ответил я, несколько идеализируя истину.

— Неужели с поездами такая свистопляска?

— Нет, просто встретился со старым приятелем, он меня задержал.

Это тоже была полуправда, а правды так или иначе коснуться было необходимо. Хотя о Перепахине мы с Игорем решили пока умолчать.

— А у меня что забыл? — спросила она с присущей прямотой.

— Верно. Забыл.

Мы прошли через прихожую, и я не заметил в квартире признаков появления новых жильцов.

— Вы одна?

— Как видишь.

— А квартиранты?

— Пока не приходили.

— Решение свое не изменили?

— Пущу, как сказала.

— А вы?

Губы у нее сжались.

— Уйду.

— Есть ли необходимость, Полина Антоновна?

— Садись, Коля, — предложила она вместо ответа.