— Сейчас, как видно, отца уже действительно нет в живых.

— Что вам сказала Наташа? — не выдержал я. — Она первая этот разговор начала?

— Да.

— После моего приезда?

— Да.

— И что же?

— А вам что она сказала?

— Да, собственно, это я ей говорил… о Сергее, а она не возразила. Учитывая ее состояние, я принял это за подтверждение. Но вам-то она должна была сказать больше. Тем более по собственной инициативе.

Слово «инициатива» прозвучало как-то неуместно.

— Мне она сказала: «Крепись, Олег, грязная рука к нам потянулась». И сказала, что нужно было сразу рассказать.

— А сейчас?

— Нужно думать, Вадим был прав. Но я не хотел… уличать ее. Как бы то ни было, она хотела как лучше.

— Значит, все-таки Сергей? — повернулся ко мне Мазин.

Я не ответил. Но Олег Филиппович тоже обратился ко мне.

— Вы должны знать больше других. Фото я видел. Это снимки, и только. Что вы еще знаете?

Я взглянул на Мазина.

— Расскажи, — кивнул он.

— Еще дневник…

Пришлось повторить для Олега Филипповича, что было написано в дневнике, и сказать о вырванных страницах.

— На этот раз мне показалось, что страницы вырвали после того, как я видел тетрадь впервые.

— Вы считаете, что это сделал Вадим? — спросил Олег Филиппович.

— Больше некому. Это для него козырный туз.

Сказано было излишне громко, потому что Мазин глянул на меня, как мне показалось, насмешливо.

— Зачем ему козырный туз, если игра выиграна?

— Выиграна? — переспросил Олег Филиппович. — Не верю.

Это было неожиданно. Ведь только что Олег Филиппович говорил, «нужно думать, Вадим прав» и соглашался, что жена могла не всю правду сказать, хоть и из добрых побуждений. Но, видно, когда говорил, уступал общему мнению, а думал иначе. Есть такие люди, они выслушивают чужие доводы до конца и перед истиной склоняются, но если доводы до сердца не дойдут, на краю остановятся и станут на своем.

Я это немножко позже осознал, а в первый момент мелькнуло: «Ну, это уже упрямство!»

А Мазин, на чью логику и здравый смысл я полагался больше, чем на себя, явно со мной разошелся.

— Говорите, это интересно, — поддержал он Олега Филипповича. — Почему не верите?

— Наташа мне соврать не могла.

Аргумент не из сильных. Так я подумал. Наверно, я подсознательно был «в пользу» Сергея настроен.

— И следовательно, настоящий отец умер? Тогда еще? — спросил Мазин. — Значит, Михаил?

Я бы такое предположение высказать не решился. Но оно было высказано, и оставалось принять и такую гипотезу, как ни возмущала она мои чувства. И все-таки…

— Погоди, Игорь! Я боюсь, мы на сплетни сбиться можем. Если уж есть такая необходимость, давай поступим прямо, как ты сам мне недавно советовал. Спросим у Наташи определенно — и точка. А так что-то не по-мужски получается. Перемывание косточек…

— Ты так думаешь?

— Сергей и Михаил мои друзья.

— Тогда продолжи фразу. Платон ведь тоже был друг… Но Олег Филиппович приехал узнать правду. Неужели ему не приходило в голову выяснить все напрямик, как ты предлагаешь? Олег Филиппович, я правильно вас понимаю?

— Совершенно верно. Допрашивать жену я не хочу.

Мазин посмотрел на него одобрительно.

— Вы мыслите юридически.