— Я слышал об этом.

— Меня поразило, что все эти разнообразные конференции в Нью-Йорке на протяжении ближайших нескольких недель будут посвящены проблемам международного сотрудничества, в чем я крайне заинтересован,

не так ли?

— Да, совершенно верно, — ответил Бак. — Мне поручено написать обзор этих конференций.

— Значит, мы лучше узнаем друг друга.

— Я буду надеяться на это, сэр. Я был искренне тронут вашей сегодняшней речью в ООН.

— Спасибо.

— Доктор Розенцвейг очень много рассказывал мне о вас.

— Так же как мне он рассказывал о вас. В дверь постучали. На лице. Карпатиу отразилось неудовольствие.

— Я надеялся, что нам никто не будет мешать. Розенцвейг медленно поднялся, прошел шаркающей походкой к двери и тихим голосом выяснил, в чем дело. Потом он повернулся к Баку и сказал:

— Мы должны оставить его одного на несколько минут, — шепотом сказал он, очень важный телефонный разговор.

— О нет, — откликнулся Карпатиу, — я позвоню позже. Эта встреча имеет для меня большое значение…

— Сэр, — прервал его Розенцвейг, — это президент.

— Президент?

— Президент Соединенных Штатов!

Бак быстро встал, чтобы вместе с Розенцвейгом выйти из комнаты, но Карпатиу настоял на том, чтобы они остались.

— Не такое уж я сановное лицо, чтобы не разделить эту честь с моими друзьями — старым и новым. Сидите!

Они уселись, и он нажал кнопку громкоговорящего телефона.

— Николае Карпатиу слушает!

— Мистер Карпатиу, это Фитц, Джеральд Фитцхью.

— Мистер президент, для меня высокая честь говорить с вами.

— Замечательно, что вы посетили нашу страну,

— Благодарю вас за поздравление по случаю моего вступления в должность президента и немедленное признание моей администрации.

— Вы прекрасно там справились. Сначала я не вполне был уверен в успехе, да и вы, наверное, тоже.

— Совершенно верно. Я понемногу привыкаю.

— Берите пример с человека, который уже шесть лет сидит в седле. К этому вы никогда не привыкнете. Просто в нужных местах у вас появятся мозоли, если вы понимаете, что я имею в виду.

— Да, сэр.

— Я звоню вам вот по какому поводу. Мне стало известно, что вы пробудете здесь дольше, чем предполагали первоначально. Я хочу, чтобы вы провели день-другой в гостях у меня и Вильмы. Вы сможете?

— В Вашингтоне?

— У нас в Белом доме.

— Это будет для меня большой честью.

— Хорошо, тогда я попрошу, чтобы с вашими помощниками согласовали точную дату, но не следует это откладывать, поскольку скоро начнется сессия конгресса, и мне хотелось бы, чтобы вы выступили перед ними.

Карпатиу кивнул головой, и Бак подумал, что тот испытывает сильный прилив эмоций.

— Это будет очень большой честью для меня.

— Что касается общих проблем, ваша сегодняшняя речь и пресс-конференция это просто замечательно. Жду нашей встречи.

— Мои чувства взаимны.

На Бака все это не произвело такого впечатления, как на Карпатиу и Розенцвейга. Он давно потерял пиетет перед президентами США, особенно перед этим, который настаивал на том, чтобы его звали Фитц. Бак делал материал о Фитцхью как о Человеке года — Баку принадлежала первая часть, Фитцу — вторая. С другой стороны, не каждый же день случается, что ты сидишь в комнате и вдруг! — звонок президента Соединенных Штатов.

Казалось, что некоторое время Карпатиу находился под впечатлением звонка президента, но почти сразу он переменил тему.