Он шагнул к ней, и она упорхнула обратно в дом.

Волны плескали вокруг «Морской ведьмы». По левую сторону от Анни возвышались небоскребы Сиднея, как декорации для снующих по морской глади яхт. Гавань была такой огромной, что ей не видно было конца и нельзя было точно определить ее очертания. Гарри сидел слишком близко к Анни, и она слегка подвинулась. Гарри сделал то же. Анни быстро взглянула на нос яхты, но на них никто не смотрел.

– Ты избегаешь меня, – мягко повторил Гарри.

– Если ты не перестанешь, – сердито прошептала Анни, – я расскажу Дюку.

– Не о чем рассказывать, – тоже шепнул Гарри. – Я просто жалуюсь.

«Морская ведьма» сделала поворот и направилась к входу в гавань.

– Могли бы мы встретиться наедине, Анни?

– Нет. Ты же знаешь, я всегда отвечаю тебе «нет» и всегда буду так отвечать! А сейчас, если ты не прекратишь эту ерунду, я встану и пересяду к Эду и Кэри. Ты хочешь испортить чудесно проведенную неделю?

– А что в ней было такого чудесного?

Он снял штормовку, и оказалось, что под ней нет рубашки. Он по-прежнему был строен, не могла не заметить она.

– Австралия очень красивая страна…

– А где вы были?

Его колено касалось ее, поэтому она снова немного отодвинулась.

– Утро понедельника мы провели на пляжах к северу от Сиднея, потом мы отправились на реку Хоксбери.

Ей вспомнилась прекрасная местность с тихими фиордами и поросшие кустарниками холмы, покой, нарушаемый лишь пением птиц.

Она ощутила обнаженную руку Гарри возле своей и снова подвинулась к краю; такими темпами она вскоре может оказаться за бортом.

Анни увидела, что Дюк смотрит на них из-за штурвала. Это было так несправедливо, что она должна чувствовать себя виноватой, хотя ничего не сделала.

– Перестань прижиматься ко мне, Гарри, веди себя прилично, – прошептала она. Неужели он не видит, что она раздражена и нервничает из-за возможных неприятностей? – Если ты не отсядешь от меня, Гарри, я спрыгну за борт, а ты будешь объясняться с Дюком.

Гарри улыбнулся:

– В гавани полно акул.

Он не мог понять, почему его так возбуждала это невинная игра – видеть, как Анни реагирует на его малейшие движения. Чтобы еще раз убедиться в этом, он протянул руку и положил ее на поручни у нее за спиной.

Анни вскочила.

– О чем вы там шепчетесь? – окликнул их Дюк. Он улыбался с видом бывалого морского волка.

– Анни рассказала мне о своих планах на неделю, – отозвался Гарри.

Он был так близко, что она могла ощутить запах его тела. И вдруг что-то с ней произошло. В ней зародилось чувство непрошеное, глупое, но такое сильное, что оно буквально переполняло ее. Она вся горела и дрожала. Удивленная и потрясенная, Анни поняла, что этим новым чувством была страсть.

Больше всего на свете Анни хотелось прикоснуться к этим тонким золотистым волоскам на загорелой руке Гарри.

Это было ужасно! Мысли в голове Анни кружились, она пыталась выпутаться из этой пугающей ее новой ситуации.

Она прошептала:

– Гарри, этому надо положить конец!

Гарри ничего не ответил, только придвинулся к ней. На этот раз она не отпрянула, ощутив теплую твердость его бедра. Ей безумно хотелось оказаться в его объятиях, испытывая странное, теплое чувство, незнакомое ей годами. Словно она вспомнила что-то чудесное, что случилось очень давно, все равно как почувствовать запах давно забытых духов.

К своему ужасу, она вдруг обнаружила, что воображает во всех подробностях, каково очутиться в одной постели с Гарри.