Изменить размер шрифта - +

— Ну вот, Корсакова, ты теперь наш раб. Ясно?

— Что надо делать? — без выражения спросила Тома.

Нарываться она не собиралась.

— Так, выстираешь джинсы, только не в прачечную передавай, а сама, ручками- ручками. Я проверю. И мне подаришь, — Стрельцова задумчиво оглядывала жертву. — Десерты тоже мои. И полезешь к Вальке, у нее завалялось куча шоколада.

— К Валентине Семеновне?

— А что, ты еще Вальку знаешь? К ней самой. Чтобы у меня был сладкий завтрак, иначе это увидят все, — помахала смартфоном Пипкина. — А мы пока посмотрим твои вещички, что-нибудь подберем себе.

Девицы вышли, и Тома уронила голову на грудь. Еще год терпеть эти издевательства! В носу защипало, глаза заволокло влажной пеленой, первая слезинка скатилась по щеке, оставив горячую дорожку. Тамара шмыгнула, отерла лицо сухой рукой. Надо торопиться, пока не зашел кто-то еще. Выгребла разбухшие комки бумаги один за другим, пока вода с громким хлюпом не всосалась в трубу. То, что когда-то было ее призом, полетело ошметками в мусорное ведро, а главный районный чтец Шекспира пошел к себе в комнату, оставляя на вытертом бугристом линолеуме мокрые следы.

— Что с тобой? — Лиза обеспокоенно вскочила с кровати. — Опять Кирилл?

— И да, и нет… Хуже. Я попалась дедам.

— Капец, Томка! Вот ты вечно от всех огребаешь!

— Судьба такая. Погоди, я штаны переодену, пойдем на ужин. Не слышала, что сегодня дают?

— Треску с морковью.

— Отлично. Идеальное завершение такого дня, — Тамара раздраженно швырнула мокрые джинсы на пол: смысл теперь их беречь?

Дверь в спальню распахнулась, шарахнув по стене.

— Корсакова, тебя Валька ищет. Давай бегом, — в проеме стоял Леха из девятого класса. — Ого, ничесе!

— Леш, уйди, я тебя прошу, — Лиза вышла вперед, чтобы загородить Тамару. — Сейчас она придет. Пожалуйста.

Без зрителей докапываться было скучно, и парень потопал дальше по своим делам. Тома выудила уродскую летнюю юбку, которая повидала не одно поколение воспитанников детдома, натянула на себя и влезла в шлепки, — кеды были насквозь.

— Думаешь, тебе достанется? — Лиза сочувственно поджала губы.

— Почем я знаю. К Валентине Семеновне вроде какая-то шишка приехала, может, хотят показать призера.

— Только бы! На вот, возьми мой шарф. Он, конечно, теплый, но хоть что-то.

— Чуть не забыла… Спасибо, Лиз. Застолби мне место в столовке, я быстро.

Тома старалась сохранять невозмутимость, хотя внутри все трещало по швам. Хотелось упасть лицом в подушку и завыть от отчаяния, но дать новый повод для издевательств? Увольте. Главное — не показывать, что тебя удалось достать. Тогда травильщикам надоест. Рано или поздно. Наверное. Тома в этом себя убеждала.

В кабинете директора висело густое амбре одеколона. Девочка попыталась дышать ртом, но на язык словно накрошили мыла. Либо Валентина Семеновна хотела скрыть, что курила, либо тут разбился ящик духов.

Напротив стола сидела незнакомая женщина. Шикарная — не то слово. Стройная, в элегантном костюме. Каштановые волосы уложены в гладкую высокую прическу, руки на коленях — как с какой-нибудь музейной картины. Нет, точно не депутатша и не начальница из районо. Слишком худая и ногти не перламутровые. Она вообще русская?

— Тамарочка, здравствуй, — осклабилась Валентина Семеновна. — Проходи, садись, что же ты. А где красивый шарфик, что я тебе давала?

— В стирке, — соблазн сдать Кирилла был велик, но Тома знала, что бывает со стукачами.

Быстрый переход