Она через силу улыбнулась, и собравшиеся снова зааплодировали и затопали ногами. Кейт села, и её улыбка обратилась в ничто.

Была внесена вторая перемена блюд: зелёный суп с плавающими в нём куриными головами. Молворт с отвращением уставился в тарелку:

– Мне не нравится еда богатых. Где апельсины?

– Это подлинный деликатес, – заметил старик, сидевший рядом, и проглотил голову целиком.

Молворт задумчиво потёр подбородок.

– Странно есть так богато, когда остальной остров недоедает.

Прибыла третья перемена блюд, а затем четвёртая. Элли наблюдала, как Кейт пустым взглядом смотрит перед собой и изредка бормочет себе под нос. Лорен и дворяне беседовали, словно её тут и не было, и только иногда Лорен указывал на неё, будто на дорогое полотно, которое он приобрёл на аукционе.

Элли потёрла грудь, в горле у неё пересохло. Ей невыносимо было бездействовать, пока подруга терпит унижения.

– Тогда время пришло, – прошипел голос.

Элли подняла глаза. Кровоточащее дитя сидело среди музыкантов наверху, его болтающиеся ноги свисали с галереи.

– Пришло время спасти её, – сказал оный. – Я заберу Лорена – я даже не стану его убивать, если ты не захочешь этого. Тогда вы с Кейт сможете вернуться к спасению острова, и опять вернётся безмятежность. На время.

Элли сглотнула. Скрипки заиграли бравурную жизнеутверждающую мелодию. Все глаза устремились к двери.

– Ах, пирог! – воскликнул старый дворянин, привскакивая на стуле.

Двое слуг внесли огромное блюдо. На нём был фруктовый пирог из шести толстых ярусов, возвышавшийся на клумбе из цветов и весь покрытый ломтиками клубники, ананаса и нектарина. Слуги поставили его перед Лореном. Он ослепительно улыбнулся и взялся за нож.

– Пришло время для пирога и песни, мне кажется!

– А затем для нашего нового преемника! – вскричал из конца зала один из дворян.

– Да, совершенно точно, – произнёс Лорен. – Кстати говоря, не окажете ли честь, моя Королева?

Он передал нож Кейт. Она подняла его, нацелила на пирог, а затем глубоко вонзила, отрезая тонкий кусочек с одного бока.

– Когда Лорен проглотит первый кусочек, – возбуждённо зашептал старик, – он официально станет Её преемником! Разумеется, я люблю Королеву, но я думаю, что Лорен будет даже лучше, вы согласны?

Молворт фыркнул:

– Никто не может быть лучше Королевы.

Кейт подняла ломтик на тарелочку с золотой каймой. Эллины пальцы были влажные от пота, сердце трепетало, как всполошённая птичка. Она взглянула наверх, на галерею, и увидела, что кровящее дитя смотрит на неё выжидательно.

Кейт подала тарелку Лорену. Капля скатилась по её щеке, пота или слёз, Элли не могла сказать.

Элли сделала дрожащий вдох и открыла рот, чтобы шепнуть свою просьбу Врагу.

Кейт посмотрела Лорену прямо в глаза. Крохотная улыбка скользнула по её губам.

Двери обеденного зала с громом распахнулись, и Смотритель, не чуя под собой ног, влетел внутрь с безумно выпученными глазами.

– Как это понимать? – гневно возопил один дворянин.

– Кощунство! Как ты смеешь прерывать такое великое событие!

– Ваша Божественность! – вскричал Смотритель. – Простите меня, но у меня безотлагательное известие.

Лорен поднялся со своего трона.

– Мой друг, ты прерываешь святой ритуал. В чём бы ни было дело, оно может быть разрешено позднее.

– Моя Королева, – сказал Смотритель.