Лицо Кейт было пустым, голос глухим:

– Оный не уничтожил тебя. Думаю, я справлюсь.

– Нет, нет, оный растерзает тебя в клочья. – Глаза Элли горели от слёз. – Оный возьмёт весь твой стыд и все твои сомнения и твои сожаления, и оный сломает тебя!

– Ох, ЗАТКНИСЬ, Элли, – Кейт взмахнула мечом.

Меч просвистел мимо Элли на расстоянии вытянутой руки, и обе они застыли, не в силах пошевелиться, и глядели на меч между собой, пытаясь поверить в то, что только что произошло.

Элли сделала глубокий вдох.

– Ты… – Она сглотнула. – Ты вообще любила меня?

Слёзы горели на ресницах Кейт.

– Я… Я не знаю, Элли. Я не уверена, какое оно, это чувство. Мне очень жаль.

Она опустила свой меч, и плечи её поникли. Элли медленно, осторожно шагнула к ней.

Глаза Кейт схлестнулись с её глазами, обведёнными красным.

– Но мне нужна эта сила.

Она ударила мечом, и Элли, защищаясь, выставила свою трость. Меч Кейт разил снова и снова, и вот Элли вскрикнула, когда её трость раскололась надвое. Она шатнулась в сторону, и Кейт, словно зеркальное отражение, повторила её движение и натолкнулась на статую. Пока она выправлялась, Элли успела отойти на расстояние пяти шагов и швырнула дымовой шар в лицо Кейт.

Кейт поймала его, и он не взорвался.

– Элли… тебе некуда бежать, и сражаться со мной ты не можешь; я бьюсь едва вполсилы. Пожалуйста, сделай это проще для нас обеих.

Элли просунула ноги в две петли на полах своего бушлата.

– Я могу… я могу убежать.

– О чём ты говоришь? – сказала Кейт, следя за ней с озадаченной усмешкой. – Ты хромаешь, и у тебя сломана рука.

Элли развязала узел на шее, удерживающий её повязку. Тряпка упорхнула с ветерком, и она вытянула свою левую руку, чувствуя, как свежий воздух обвевает её, затем пошевелила пальцами.

Кейт вытаращила глаза.

– Этот твой порошок подействовал?

Элли кивнула, сдерживая вновь прихлынувшие слёзы.

– Как бы мне хотелось, чтобы ты поверила мне, – выдавила она. – Мы столько добра могли бы сделать вместе.

И Элли повернулась и сделала несколько быстрых бесшабашных шагов…

И спрыгнула с Ковчега.

Воющий ветер рвал ей лицо, словно бечевой, хлестал по шее волосами. Крыши Врассыпок стремительно летели ей навстречу. Элли расправила руки и ноги и потянула за шнуры в рукавах своего бушлата.

Тяжёлые внешние слои разлетелись прочь, расшвыривая дымовые шашки и звукосветовые гранаты, они вспышками дыма и света разрывались на улицах внизу. Между Эллиными руками и ногами были два длинных полотнища шёлка, которые натянулись, поймав поднимающийся воздух, – не как крылья, но как нечто иное, до чего она никогда бы не додумалась, не увидь она однажды подобное у белки.

Мир под ней вздымался и приближался, но каким-то образом перестал приближаться так быстро. Остров Кораблекрушения скользнул под ней, и вот она уже летела над грязно-красной долиной, созданной Сифом, и выстроившиеся по обе стороны стены воды ревели у неё в ушах.

Раздался хлёсткий треск, и Элли охнула – шёлк справа не выдержал. Её сломанная нога вспыхнула мучительной болью, когда порывом ветра её вывернуло под углом, и Элли кувырком понесло вниз в ущелье.

Она сражалась с ещё одним шнуром на талии, который ветер силился вырвать у неё из рук. Она резко потянула, глотнула воздух, и её дёрнуло в небо – над ней распустился парашют. Дрыгая ногами, Элли парила, постепенно опускаясь к влажной грязи, а затем приземлилась в тени высокого выщербленного утёса, залепленного водорослями и бледно-розовыми кораллами.