– Больше не китовая верховая, – встрял Первый помощник, уродливый и ещё более мускулистый мужчина с от силы половиной зубов и деревянной ногой. – Кит мёртв.

Я вперилась в Капитана Ковчега мрачным взглядом.

– Карга хочет твою Эссенцию Оши. – Я уронила торбу ему под ноги. – Она меняется на это.

Первый помощник сплюнул на пол:

– Чего меняться-то? Нам надо просто забрать, что нам нужно, у этой мумии с её гнилыми растениями.

Я шагнула к нему.

– Если ты явишься в её сад, ища драки, я оторву твою деревянную ногу и ею же отдубашу тебя до полусмерти.

Все мужчины недоверчиво вытаращились на меня, а затем друг на друга, и так и пялились, пока Капитан Ковчега не встал.

И он захохотал.

11. Лорен

Мысли Элли были в руке и о руке. Остальное тело могло быть отсечено полностью, и она бы не заметила. Она была тонким шматом плоти, поджаривающимся на сковородке на горячей плите.

Но она каким-то образом парила. Открыв глаза, она увидела проплывающие над головой сталактиты… или сталагмиты – она не могла сообразить, где верх, а где низ. Впереди показался слабый свет, слепяще яркий, и она почувствовала, как её осторожно опускают на землю. Она ощущала странный, но приятный аромат, то ли дымок костра, то ли запах малинового варенья.

– Это поможет от боли, – произнёс чистый мелодичный голос. Бережные пальцы смазали чем-то холодным растерзанный ландшафт Эллиной руки, и она издала стон облегчения. Боль стихала, и остальное тело возвращалось к ней – плечи и руки и застарелая боль в ноге.

– Я мертва? – прокаркала она.

– Нет, дорогое дитя, – сказал голос. – Я втёр в твою руку настой ивовой коры. Он на какое-то время отгонит боль.

– Он спас её! – воскликнула женщина. – Лорен спас её!

Открыв глаза, Элли не увидела ничего, кроме чащи башмаков, щиколоток и разноцветных штанов, и лишь затем подняла глаза к лесному пологу из улыбающихся лиц. Некоторые смотрели на неё, но большинство воззрилось на мужчину, стоявшего на коленях возле Элли. У него были длинные вьющиеся волосы, словно сияющее на солнце золото, на загорелом лице не было ни единого изъяна, и он смотрел на Элли улыбчивыми голубыми глазами. Он был так невообразимо прекрасен, что она испугалась, уж не Враг ли это в новом обличье.

Дородный мужчина с присвистом переводил дух немного в сторонке, пристроив на коленях тяжёлый талмуд из тысячи заляпанных чернилами страниц – по всей видимости, это и была причина его одышки. Волосы его повисли клоками, как если бы он дёргал их в расстроенных чувствах. Элли стало любопытно: неужто и в этом была виновата та же книга?

– Извините? – обратилась к нему Элли не слушающимся голосом. – Можете вы видеть этого смазливого мужчину?

Писец моргнул несколько раз кряду и нацарапал что-то в своём талмуде. Элли прочла вверх тормашками:

Отважный Лорен спас девочку от верной смерти. Это было болезненное и худое, как щепка, дитя, увы, тронутое в уме.

– Эй! – запротестовала Элли.

Позади писца стоял третий человечек – в шляпе с пурпурным плюмажем и с лютней. Он начал петь:

Толпа воодушевилась и подхватила запев, но, к сожалению, не мелодию. Красивый мужчина поднялся на ноги.

– Прошу, друзья мои, я польщён, но восхвалять нам следует эту девочку. – Голос его словно приплясывал на грани смеха. – Её сообразительность спасла одного из моих собственных шахтёров от огненной погибели.

Толпа смолка и торжественно закивала. Элли смотрела, как перо писца пляшет по странице.