Когда толпа пыталась воздать должное Лорену, он скромно просил, чтобы люди признали героизм девочки.

Бард немедленно затянул:

– Хватит покамест пения, друзья мои, – сказал Лорен. – Мы должны оказать этому дитя надлежащую врачебную помощь. И, разумеется, я оплачу счёт хирурга!

Толпа самозабвенно зааплодировала, но тут с бряцанием металла из шахты вывалился Смотритель, доспех его был перемазан сажей, шлема не было вовсе. Он схватился за голову, проверяя, что крови нет, а затем сердито уставился на Элли. Он схватил её сломанную руку, развеяв, как туман, облегчение, дарованное ивовой корой. Элли заорала.

– Что вы творите? – закричал какой-то мужчина. – Эта девочка героиня!

– Она чуть не убила нас всех! – рявкнул Смотритель. – Она прибегла к богохульному колдовству, чтобы взорвать тот камень!

– Колдовству? – Лорен улыбнулся, и на обеих щеках его появились ямочки. Угадать его возраст было невозможно – ему могло быть как двадцать, так и пятьдесят. – Мой дорогой друг, ничего подобного просто не существует.

– Это был порох, – вставила Элли. – Я приготовила его из серы, угля и гуано.

– Захватывающе, – сказал Лорен, и он так произнёс это слово, что Эллино сердце воспарило. – Ты сама это сделала? Где научилась этому методу?

– По книге, – ответила Элли. Хотя прошли годы, она помнила, как читала об этом в старой мастерской своей матери.

– Захватывающе, – опять произнёс он, и Эллино сердце взлетело ещё выше. – Школяр, ни много ни мало. И столь юная. Твои родители должны очень тобой гордиться.

– У меня нет родителей, – сказала Элли.

– Ну, кто-то гордится, даже не сомневаюсь. А я ужасно впечатлён.

Элли улыбнулась, окрылённая. Она почти забыла о боли в руке.

– Впечатлён? – возопил Смотритель. – Она могла обрушить нам на головы всю шахту. Её место в тюрьме.

Толпа недовольно загудела, и Смотритель ослабил хватку на Эллиной руке.

– Ну что вы, друзья, – сияющие глаза Лорена обвели толпу. – Этот человек всего лишь следует своему долгу. Я убеждён, что у меня есть решение. Королева вскоре встречается со Своим Королевским Двором, членом которого я являюсь. – Он повернулся к Элли. – Как твоё имя, юный школяр?

– Эм… Элли. Элли Стоунволл.

– Я проведу Элли ко двору и выступлю в её защиту. – Голос Лорена впервые зазвучал серьёзно. – И не тревожьтесь, сподвижники, служащие Нашему Достославнейшему Сосуду, я добьюсь того, чтобы справедливость восторжествовала. Воздадим Ей хвалу!

– Воздадим Ей хвалу! – взревел люд.

– Это устроит тебя, верный подданный? – Лорен обратился к Смотрителю. Лицо мужчины сделалось пунцовым, руки его раз за разом тянулись к рукояти меча. Он оглядел сборище, мрачно нахмурился, затем кивнул.

– Нам следует поберечь твою руку, отважная Элли, – произнёс Лорен. – Пожалуй, мне лучше перенести тебя на руках, если ты не возражаешь?

Элли молча кивнула, и Лорен поднял её, снова наполняя нос девочки запахом варенья и костра. Бард разразился песней, но был заглушён ликующими возгласами толпы, хлынувшей по улицам и вышагивавшей вокруг Лорена, Элли и раздосадованного Смотрителя. Писец тоже последовал за ними, одновременно шагая и строча. Элли прочла из-за плеча Лорена:

Храбрый Лорен пронёс страждущую героиню по улицам. Толпы стекались к ним, златоголосые дети нараспев произносили имя Лорена. Мужчины и женщины танцевали и обнимали друг друга, и было это так, будто сами боги вернулись из царства смерти, чтобы возликовать.