Кейт кивнула:

– Что тебе понадобится?

Элли, продолжая рисовать, называла то одно, то другое, и Кейт металась по мастерской, взгляд её летал от столешницы к полкам и ящикам.

– Медные листы! – выкрикнула Элли, и Кейт перелетела через верстак, как балерина, перекатилась по полу и поднялась, держа в руках стопку сияющих квадратов.

– Медные листы, – сказала она, сдувая с лица прядь волос.

– Э-э-э, спасибо, – проговорила Элли. – Но не обязательно делать это настолько… акробатично.

Кейт пожала плечами.

– Я знаю. Зато это весело, – улыбнулась она, впрочем, Элли подозревала, что она просто изо всех сил старается загладить свою вину.

Элли посмотрела на свой завершённый эскизный проект. Рука должна работать в точности как настоящая, только сухожилия будут сделаны из проволоки, а кожа из медных листов, разрезанных и сложенных сегментами.

Элли разложила листы перед собой на одном из верстаков. Затем с помощью кисти и чёрной краски она разметила фигуры для внешнего корпуса руки. Она попробовала резать медь правой рукой, но ножницы выскользнули и чуть не воткнулись ей в ногу.

– Ну-ка, давай лучше я, – предложила Кейт. Она пылко взялась за дело, вырезая фигуры с осторожностью опытной закройщицы, нигде не оставляя заусенцев и ни разу не выйдя за линию. Элли собрала скелет руки, соединив оловянные кости крохотными винтиками. Подняв голову, она увидела, что у Кейт по щекам катятся слёзы.

– Ты порезалась? – спросила Элли.

– Что? Ой, нет, всё в порядке. – Кейт поспешно повела рукой по лицу. – Почти готово.

Но Элли не обманулась. В глазах Кейт стояла отчуждённость, будто она сражалась с глубинной тьмой. Это было то, в чём Элли считала себя практически экспертом.

Она подобрала маленький стальной винтик и бросила в Кейт.

Кейт удивлённо подняла глаза, когда винт отскочил от её лба, рот у неё приоткрылся от возмущения.

– Эй! – воскликнула она, а Элли бросила второй винтик. На этот раз Кейт поймала его. Со злорадной улыбкой она швырнула его обратно и попала Элли в плечо. Девочки принялись кружить друг вокруг друга, бросаясь крохотными металлическими винтиками через всю мастерскую. Кейт ловила с невероятной ловкостью, перехватывая снарядики в воздухе. Эллины дела шли намного хуже, то есть, прямо скажем, не поймала ни одного.

– Так нечестно! – пожаловалась она. – У меня только одна рабочая рука.

Кейт же находила Эллину неспособность ловить уморительно забавной и бросала винтики медленной дугой, с восторгом наблюдая, как Элли бестолково мельтешит. Вскоре Кейт повалилась на верстак с горящими щеками, тяжело дыша.

– Что тут такого смешного? – насупилась Элли.

– Просто… – Кейт замолчала, чтобы перевести дух. – Выражение у тебя на лице. – Она состроила гримаску, словно передразнивала рассвирепевшую горгулью. – Такое решительное. А затем, когда я бросаю, ты как испуганный зайчишка, а затем… просто мотыляешь рукой.

Кейт скрутил новый приступ хохота, и она согнулась пополам. Элли нахмурилась, хотя на сердце у неё стало обескураживающе радостно.

– Эй! – возмутилась Кейт, перехватывая пустой коробок спичек, который Элли бросила ей в голову.

Элли взглянула на часы, затем на незаконченную руку.

– Нам нужно заканчивать. Я не знаю, когда за мной придут, чтобы отвести обратно в тюрьму.

– Да, верно. – Кейт посмотрела на Элли, и Элли показалось, что она прочитала в её глазах нечто, напоминающее жалость.