Они успели — солнце ещё не коснулось пылающим боком воды, когда мокрые по уши легионеры вывалились на берег, вместе с утлой скорлупкой без парусов и вёсел. Её хозяин получил золотой и десяток увесистых тумаков, тщась объяснить, что перевозчику лодка нужнее. Ветераны застелили судёнышко плащами, положили две фляги с вином, ковригу ячменного хлеба, четыре медных монеты. Хотели положить и оружие, но Аврелиан слабым движением отодвинул гладиус прочь и солдаты поняли — сыну. Аврелий последним подошёл к лодке, преклонил колена и поцеловал отцу холодеющую тяжёлую руку. Прощаясь с последним трибуном Британии, легионеры выстроились у прибоя. «Salve» — и блеск клинков, отражающих солнечные лучи.

— Гелиайне — еле слышно ответил сатир, — до свидания. Помни о нас.

Рыбачья лодка оттолкнулась от берега и уплыла в закат, медленно тая в тёмных волнах. Аврелий Урс Амброзий умыл лицо солёной водой и поклялся, что исполнит приказ отца. Защитит всех — стариков, детей, женщин. Восстановит римский порядок, закон и честь. Пусть отцовский клинок принесёт Британии мир!

Рядом с юношей в мокрый песок был воткнут значок легиона — двухголовый, потемневший от времени римский орёл.

А я иду, шагаю по Москве

Автобус запаздывал, остановку занесло мелким, колючим снегом. Тёма замёрз, даже новая куртка не спасала от резкого ветра. У парня гудели ноги — полную смену в «Макдональдсе» не всякий выстоит, а впереди было ещё две пары — статистика и экономическая теория. Но всякий раз, складывая в кошелёк новенькие купюры, Тёма гордился, что батя оплачивает только институт, а на всё остальное хватает его зарплаты. Неплохо для девятнадцати лет — самому снимать комнату в студенческой «трёшке» в Химках, покупать себе шмотки, билеты в кино и артефакты в «Ночном Дозоре». Прошлым летом он за свои взял ноут, на будущий — планировал прицениться к машине. Батя, конечно, подкинет грошей, но по крайней мере треть суммы предстояло собрать самому. «Макдака» не хватит, зато переводы спасут — обещали подкинуть пару заказов, спецшкола оказалась полезна, английский Тёма знал безупречно. В детстве мечтал о таинственных странах и путешествиях, с шестого класса собрался стать капитаном дальнего плавания, сам перешёл в нужный класс, упорно учил языки, строил модели парусников… а в десятом отец объяснил, как устроен мир и чего на самом деле стоят деньги.

В сумерках засветилось табло подъезжающего автобуса. Тёма прищурился — наконец-то «173». Если не попадём в пробку, хватит времени перед парой поболтаться на «крышке» с приятелями. Там будет Катя… От мысли о девушке сразу стало теплей. Протолкавшись в конец салона, Тёма сел у окна, снял перчатки, потёр замёрзшие руки и улыбнулся — жест показался ему двусмысленным. Если верить руководителю курсов, техника пикаперов не даёт сбоев. Но одно дело — снять случайную глупышку на улице и другое — охмурить самую красивую первокурсницу. Катя слыла недотрогой, поэтому стоило попробовать метод «заброска крючка» — подкинуть простую с виду задачку, чтобы заставить объект поломать голову. Всякий раз, думая о головоломке, малютка будет вспоминать парня, который её озадачил. А потом достаточно притвориться, что не замечаешь её вопросительных взглядов, избегать… ну хотя бы неделю — и «девочка созрела». Довольный Тёма ухмыльнулся — возникшие в голове картинки превратили скучную поездку до института в волшебное путешествие. Бесцельно глядя в покрытое изморозью окно, он стал водить пальцем по ледяным узорам.