Обернувшись через плечо, Юджиния прожгла его гневным взглядом.

— Чем вы занимались в этой лавчонке? Предполагается, что вы мой ассистент, а не мой… мой…

— Любовник, если вы забыли слово.

— Не надо говорить за меня.

— Наша легенда не работала. — Сайрус оглядел развещенные вдоль улицы яркие флаги с надписью «Фестиваль Дэвентри». — Вчера в нее не поверил шериф Джоунс, а сегодня она вызвала сомнения у Бэрта.

Мне пришлось на ходу придумывать другую историю.

— Вам следовало обсудить это со мной.

— У меня не было времени.

— Вы больше нравились мне в качестве ассистента, — бросила Юджиния, шагая по тротуару мимо небольших бутиков.

— Возможно, это давало вам иллюзию, что именно вы командуете и принимаете рещения.

— Я говорю совершенно серьезно.

— Юджи, будьте справедливы. У меня просто не было выбора. Предполагается, что я провожу расследование в ваших интересах, поэтому требовалось принять какое-то рещение, и побыстрее. — Сайрус вежливо кивнул людям, стоявшим у почты и с любопытством глядевшим на них. — Вы же слышали Бэрта. Я не похож на человека, имеющего отношение к искусству. Наверное, все дело в рубашке.

— Да, — процедила Юджиния, — возможно, дело в ней. Вы даже пальцем не пошевелили для того, чтобы легенда о моем помощнике выглядела более или менее правдоподобно. Разве не так? Вы нарочно игнорировали ее, заставляя меня играть по вашим правилам. Я ненавижу, когда мной манипулируют, Сайрус, и не потерплю этого.

Ее слова показались Колфаксу странными. Люди редко подвергали критике его рещения, они не всегда и не всем нравились, но в том, что они правильные, мало кто сомневался.

— Мне пришлось обдумывать все в считанные секунды, прямо в лавке.

— Если вы обычно так думаете в экстремальной обстановке, то вы в плохой форме.

— Кажется, я не произвел на вас впечатления?

— Никакого.

— Я ведь с самого начала говорил вам, что история с ассистентом не выдерживает никакой критики. — Напряженная спина Юджинии уже начинала нервировать Колфакса. — К сожалению, мне пришлось импровизировать, не обсудив это с вами, но я думал, вы поймете, что это необходимость. Вы же видели, как Бэрт на меня смотрел, зачем же нам возбуждать в округе излишнее любопытство.

— Ваша легенда еще более не правдоподобна, чем исходная, — взорвалась Юджиния. — Любой болван с первого же взгляда определит, что между нами не может быть ничего… личного.

— Сомневаюсь.

— А я уверена.

Возмущение Юджинии были таким сильным, что в глубине души у Колфакса зажегся огонек надежды. Но, одернул себя Сайрус, возможно, он лишь принимает желаемое за действительное. Да, скорее всего так оно и есть.

— Юджи, простите меня. Но что сделано, то сделано. Нам следует исходить из сложившейся ситуации.

— Вы всегда действуете таким образом?

— Каким?

— Принимаете рещения единолично, ни с кем не посоветовавшись.

Сайруса удивило ее обвинение. Да, он привык сам принимать рещения, с этим нельзя не согласиться, такова его природа. С тех пор как он бросил учебу в колледже, чтобы взять на себя заботу о бабке с дедом, он все решал сам. К этому его приучило осознание того, что на свете есть люди, которые зависят от него.

А в его жизни всегда были люди, которые нуждались в нем. Сначала Бо и Гвен Колфакс, которым он был нужен, чтобы залечить рану и заполнить пустоту в их душах после смерти их единственного ребенка Джессики, матери Сайруса.