Изменить размер шрифта - +
Они верили в него, гордились им и любили его. Известие о внебрачном сыне будет для них тяжелым ударом. Поверят ли они, если он скажет, что даже не подозревал о существовании ребенка, отцом которого он якобы являлся? Особенно если парень, которого он ни разу в жизни не видел, будет излагать совершенно иную версию событий.

Если Мэри, Джейсон и Сара когда-нибудь узнают, что он уступил шантажисту, поймут ли они, почему он лгал им?

Закери подошел к окну. Яркое калифорнийское солнце ослепительно отражалось в стеклах близлежащих домов. В течение нескольких секунд будущий сенатор ничего не видел, кроме горящих оранжевым пламенем зеркальных окон, в которых, как ему показалось, отражалось и дробилось на мелкие кусочки его будущее.

Сделав усилие, Закери взял себя в руки. Нужно хладнокровно оценить ситуацию, а для этого необходимы факты. На данный момент существование незаконнорожденного сына не было подкреплено ничем, кроме слов неизвестного шантажиста. Следовательно, в первую очередь надо выяснить, как все обстоит на самом деле, и уж затем принимать рещение.

Закери вернулся к столу, поднял телефонную трубку, собираясь позвонить адвокату, но вдруг замер и похолодел. Ведь шантажистом мог быть сын, о существовании которого он не подозревал. Закери неожиданно захотелось узнать, как выглядит его отпрыск.

«Он уже далеко не ребенок, — подумал кандидат в сенаторы, — ему должно быть тридцать пять лет, это взрослый, зрелый мужчина. Возможно, он зол, жаждет мести и потому представляет серьезную опасность».

 

Глава 10

 

Сайрус отложил папку, которую перед этим внимательно изучал, откинулся на спинку стула, вытянул ноги и уставился в проем двери, отделявшей хранилище от комнаты, где были собраны каталоги и всевозможные документы.

Юджиния, проводившая инвентаризацию коллекции Дэвентри, с головой ушла в свои дела, но Сайрус знал, что она сейчас не в лучшем расположении духа, ибо Ронда Прайс до сих пор не вернулась на остров.

Комната, где хранились каталоги, была несколько тесновата, но, с точки зрения Сайруса, находиться тут приятнее, чем в хранилище. Конечно, ни одно из помещений Стеклянного дома нельзя назвать уютным, однако в хранилище он чувствовал какое-то особое напряжение.

Колфакс не считал себя человеком с развитым воображением. Тем не менее, когда он заглядывал в помещение, где стояли экспонаты, ему казалось, что он попал в стеклянные джунгли со стеклянными зарослями, среди которых прячутся стеклянные хищники, жадно пожирающие его глазами.

В отличие от галереи на третьем этаже, залитой ярким светом, хранилище было оформлено не в классическом музейном стиле: потолки и стены зеркальные, футляры с экспонатами стеклянные, в результате каждый предмет коллекции многократно отражался и по бокам комнаты, и вверху.

Но особенно неприятным Колфакс считал мертвенный зеленоватый свет ламп дневного освещения, вмонтированных в монолитный стеклянный пол.

Экспонаты, заключенные в стеклянные футляры со специальной подсветкой, сверкали будто драгоценные камни. Юджинию окружали настоящие шедевры, сделанные большей частью из цветного стекла, — изумрудного цвета кувшины, топазового оттенка вазы, рубиновые кубки, бирюзовые бутыли. Предметы из обычного прозрачного стекла на этом фоне выглядели странно.

Юджиния стояла в дальнем конце хранилища, наклонившись над большим стеклянным пресс-папье, и Сайрус невольно улыбнулся.

Сегодня она надела одну из своих многочисленных черных кофточек. Эта, правда, отличалась от других жестким воротничком и длинными свободными рукавами. На ее ногах красовались черные шлепанцы, которые она носила внутри Стеклянного дома.

Сосредоточенное выражение лица Юджинии привлекло внимание Колфакса к предмету, который она рассматривала. Вот ее рука с пресс-папье немного повернулась, и оно засверкало так, словно внутри у него расцвели маленькие яркие цветы.

Быстрый переход