— Совсем наоборот, теперь я вижу, ради чего вам его оставить. То, что вы почувствовали, лишь небольшая демонстрация. Завтра на рассвете вы подвергнитесь полноценной бомбардировке. Мы не тронем город, только замок. Точечными ударами мы раз за разом будем бить по княжескому терему, пока от него ничего не останется. Все, кто будет упорствовать, погибнут. Те же, кто сбегут в город или сдадутся, будут жить.

— А вот это уже прямая угроза. — Сказал лже-Блуд, доставая меч. — Такого мы здесь терпеть не будем. Прикажи, князь, и я сниму ему голову.

— Ты попробуешь. — Кивнул я. — Но не сможешь. Кроме того, от бомбардировки вас это не спасет. Бояре, вы все слышали. Хотите дальше пировать на этом свете — смените стол. Князь Владимир — ныне правитель и Полоцка и Новыша. Он по праву зовется великим, ведь объединил всю центральную Славию. Его союзники, Коростень и Тамвов, выйдут с ним одним фронтом. А что осталось за вами? Только Киев да пара мелких крепостей.

— Мы не будем устраивать здесь драки и скандалы. — Заявил Ярополк, но в его спокойствии слышались стальные нотки. — Но и угроз я не намерен слушать. Убирайтесь и дары свои уносите. Не нужны они мне. Мы будем сражаться до последнего!

Вместе с этими его словами на дворец обрушился еще один взрыв, а следом почти одновременно еще два. Что там эта курица делает?! У нас же всего семь больших ампул было! Две я оставил на изучение алхимику, чтобы он повторил успех дварфов, и в результате для последующего представления осталась только одна единственная. К счастью, и демонстрация возможностей получилась лучше некуда. С потолка уже сыпались целые шматы краски и побелки вперемешку с пылью. Люстры со свечами качались, как от землетрясения, а многие стекла выбило.

— Вон! — крикнул, закипая, Ярополк. Но еще раньше, чем он успел сказать хоть слово, первыми ринулись к выходу бояре и дворяне, опасавшиеся за свои жизни. Я степенно встал и поклонился ровно настолько, сколько было положено по этикету между равными. Черные стражи, достав мечи, закрыли князя и его беременную жену щитами. — Пошел вон!

— Я буду ждать вашего ответа до полудня. — Вместо прощания сказал я, ловя на себе ненавидящий взгляд Варяжко. — После мы сравняем это место с землей.

Выходили мы уже совсем не в такой дружеской обстановке, как шли на прием. В нас целились из арбалетов, стража провожала остриями копий и требовалось немало выдержки, чтобы не замечать в их глазах жажду немедля отомстить за страх и унижение, которое они испытывали перед неведомым, что столь яро постучало в их двери.

Сопровождавший нас конвой действительно внушал уважение и подтверждал серьезность страха перед нами. Но это было нам только на пользу, ведь слух о новой угрозе разлетался по терему быстрее лесного пожара. Когда мы вышли наружу, уже больше сотни человек толпилось в проходе, нам пришлось даже подождать, прежде чем мы смогли выйти. И только за воротами внешней стены нас встречали основные отряды и вжавшая в плечи голову Эва.

— Прошу прощения, господин. Сумка оказалась слишком тяжелой и выскользнула из пальцев, но одну ампулу я сохранила! — с этими словами девушка раскрыла крылья, показав прижатую к груди полу-литровую стеклянную посудину.

— Все в порядке. Теперь это уже не столь важно. Отправляемся в лагерь. Крег, готовь войска, вполне возможно, что на нас попытаются напасть ночью. Я дал князю время до полудня. Посмотрим, что он выберет.

— Как прикажете, господин. — Кивнул морф. — Огнеметные машины уже ждут ваших приказов. Мы скупили у купцов все горючее масло якобы для ламп.