Летом сорок четвертого, когда Советы нанесли колоссальнейшей силы удар по центральной группе вермахта в Белоруссии, угрожая тотальным уничтожением 9-й и 4-й армиям, фюрер поставил Моделя вместо Буша на пост командующего группой армий «Центр», оставив за ним и группу армий «Северная Украина». Это был феноменальный взлет. Он ослеплял своим блеском завистливого Дитриха, который обычно принимал желаемое за действительное и предпочитал закрывать глаза на чужие заслуги и славу. Когда-то Дитрих считался мастером стратегии выжженной земли, и действительно он и его ЛАГ немало преуспели в казнях и разрушениях. Но Модель и тут его обскакал, буквально за полчаса стерев с лица земли древний город Ковель.

Летом сорок четвертого Гитлер уверился, что Модель — гроссмейстер эластичной обороны, мастер «блуждающих котлов». На небосклоне вермахта, затянутом грозовыми тучами проигранных сражений, не было теперь звезды ярче звезды Моделя. Он вознесся выше Манштейна и Роммеля.

После покушения на фюрера Модель первым прислал ему телеграмму-молнию с заверениями в своей преданности. Грубостью, неотесанностью манер он напоминал покойного Рейхенау. Он принадлежал к горстке людей, дерзавших перечить Гитлеру. В штабах Эйзенхауэра и Монтгомери считали, что Модель вырвал у них полную победу еще осенью 1944 года, что, несомненно, было преувеличением. В августе «стальной фельдмаршал» Модель сменил «железного фельдмаршала» фон Клюге на нелегкой должности командующего группой армий «Б» на Западном фронте, который трещал и рушился под напором англо-американцев. «Дер Клюге Ганс» — так прозвали в вермахте фельдмаршала Гюнтера Ганса фон Клюге в честь знаменитого циркового жеребца. И Гитлер неспроста делал его козлом отпущения. Еще 21 июля, на следующий день после покушения на Гитлера, фюрер, по свидетельству генерала Хойзингера, сказал Гудериану: «Клюге знал все о заговоре». Пробил час генерал-фельдмаршала Гюнтера Ганса фон Клюге, или «Хитрого Ганса», как его еще называли в вермахте.

Модель, как водилось в генералитете вермахта, шагал бравым гусиным шагом по костям опальных генералов и фельдмаршалов, выбрасывая руку в фашистском приветствии и гаркая «Хайль Гитлер!». В пятьдесят с небольшим лет он достиг вершины, понимая, что Гитлер никогда вновь не потерпит появления рядом с собой, несравненным и богоравным, второго Гинденбурга.

Фельдмаршал фон Клюге находился тогда в своем штабе, расположенном в Ларош-Гюйоне. То и дело доходили до него сообщения об арестах одних генералов, о самоубийстве других. Наверное, больше всего потряс его поступок соратника по штабу группы армий «Центр» генерала Хеннинга фон Трескова, незадолго до того назначенного командующим 2-й полевой армией, откатившейся из Белорусского Полесья на польские земли. Это был один из самых активных заговорщиков против Гитлера, который еще 13 марта 1943 года пытался взорвать Гитлера в «кондоре», летевшем из Смоленска в главную ставку. 21 июля Тресков выполз на ничейную землю и взорвал себя гранатой, приложив ее к голове. Это был символический акт: весь генеральский заговор начался и кончился в отрыве не только от народов, воевавших против Гитлера, но и от народа самой Германии.

Гестапо — это Дитрих прекрасно знал лично от рейхсфюрера СС — требовало немедленного ареста Клюге по подозрению в участии в покушении 20 июля. И тогда «железный фельдмаршал» написал письмо Гитлеру, прося его отказаться от дальнейших жертв и продолжения войны, и отравился.

Вскоре — это было 2 декабря на совещании у Гитлера в Берлине — Дитрих узнал, что волею фюрера ему придется пойти под начало Моделя.