Наконец, последние крупные бои у Почуленки (на Немане). Здесь выдвигается другой артиллерист, генерал князь Кудашев. В первый день он командует, и весьма удачно, массированной артиллерией. Затем на артиллерийский участок подходят три кавалерийских полка: Житомирский и Арзамасский драгунские и Ольвиопольский гусарский, и князь Кудашев, «командуя оными», «напал» на противника и «истребил в один час».

Таково свидетельство об артиллерии и артиллеристах времен Отечественной войны со стороны славнейшего кавалериста и казака того времени.

Дух, предприимчивость и твердость артиллерии той эпохи сохранились и до времен Первой мировой и Гражданской войн. Этого духа не понимали, над ним смеялись в эпоху упадка. Но его опять поняли в наши дни, т. е. 50 лет тому назад.

Б.Н. Сергеевский

Смотр российских войск под Вертю 26 и 29 августа 1815 года

Перед возвращением русской армии на родину государю императору Александру I было угодно сделать общий смотр русским войскам, находившимся во Франции в числе более 150 тысяч человек. Для смотра избрали необозримую равнину, прилегающую к городу Вертю, в Шампаньи, среди которой возвышалась небольшая гора, как бы нарочно насыпанная для того, чтобы с нее лучше можно было видеть движения многочисленной армии.

Войска наши собрались на этой равнине к 20 августа 1815 года, а 25-го в Вертю приехал государь император. Смотр был назначен на 29-е число, после которого должны были совершиться молебствия и церковный парад перед походом домой.

По строевому рапорту к 25 августа в рядах русских войск, собранных для смотра, было: 87 генералов, 4413 штаб- и обер-офицеров и 146 054 унтер-офицера и солдат при 540 орудиях. Командовать такими массами для одновременности действия было невозможно, почему сигналы для исполнения команд подавались пушечными выстрелами.

Император Александр I, освободивший Европу от Наполеона, хотел представить свою победоносную армию своим союзникам. Все государи, главнокомандующие союзными армиями и масса всяких иностранцев были приглашены к смотру, а потому, желая, чтобы войска показали себя молодцами, государь назначил на 26 августа репетицию парада, где сам подавал команды. С восходом солнца в этот день войска выстроились на назначенных им местах: 3-й корпус ген. Дохтурова, 4-й корпус ген. Сакена и 5-й корпус ген. Раевского с их кавалерией стали в первой линии, за серединой их поместились гренадерский корпус ген. — лейт. Ермолова и 7-й пехотный корпус, имея кавалерию по флангам, а артиллерия стала при своих дивизиях.

В 6 часов утра на горе собрались уже все русские начальники, не бывшие в строю. Вид громадного поля, на несколько верст покрытого густым строем войск, был так грандиозен, что все невольно молчали, как бы боясь нарушить и мертвую неподвижность всего окружающего.

Но вот раздался выстрел, возвестивший войскам прибытие государя на гору. Яркое солнце мгновенно блеснуло на штыках ружей, и, как один человек, вся армия взяла ружья «на плечо». Грянул второй выстрел, войска сделали «на караул», и громкое, протяжное и раскатистое «ура» полилось по рядам и на далекое пространство огласило всю окрестность. Заиграла музыка и трубы, загремели барабаны.

По третьему выстрелу полки вновь взяли «на плечо» и построили батальонные колонны, а по четвертому — вся масса войск начала строить одно необозримо-громадное каре, три стороны которого состояли из пехоты, а четвертая из конницы. Перед одним фасом каре выстроились 10 батарей конной артиллерии. Государь в это время спустился с горы, объехал при громких, радостных кликах «ура» все каре и, остановясь посредине его, стал пропускать войска церемониальным маршем.