«Имея счастие повергать к стопам В.И.В. забираемые у неприятеля знамена 264 и штандарты, долгом моим щитаю представить приказ от Наполеона выданный, коим повелено, оставя при каждом комплектном полку по одному только "орлу", все остальное отправить в депо. Из сего В.И.В. усмотреть изволите трудность, которая представлялась в приобретении неприятельских "орлов"».

Действительно, с 1811 г. во французской армии находилось в строю только одно знамя на полк, когда в русской их было по два на каждый батальон. Но наряду с официальными полковыми знаменами, которые, собственно, и являются трофеями, французские войска имели еще по одному значку на батальон, которые не имели никакой ценности.

Мало знакомые с регламентацией французской армии, русские часто принимали за знамена не только батальонные значки, но и значки, которые носили на алебардах ассистенты при «орлах» и даже подвязанные к трубам платы. Вот почему разобраться в трофеях 1812 г., исследуя только современные русские документы, чрезвычайно трудно.

Справедливость требует также отметить, что некоторые знамена не были взяты в бою, а просто подобраны на поле боя, среди убитых и замерзших воинов Великой армии. Вот что нам удалось установить.

25/27 июля в Кобрине, в руки войск ген. Тормасова, при сдаче в плен после боя остатков саксонской бригады ген. Клингеля достались два знамени и два штандарта. Знамена принадлежали 1-му батальону Королевского и 2-му батальону Неземеншельского пехотных саксонских полков, а оба штандарта уланскому Клемента полку. 1) Знамена и один из штандартов находились в Казанском соборе (второй штандарт из собора исчез). Нам не удалось установить, кто именно взял эти трофеи.

8/20 сентября у Несевичи взвод Александрийского гусарского полка поручика гр. Буксгевдена отбил в бою три штандарта австрийского легкоконного полка О. Рейи. Штандарты эти были возвращены, в 1812-м же году, Австрии и находятся сейчас в Вене.

8/20 сентября под Ригой рядовой Идрик, 3-го егерского полка, взял в бою прусский значок. Попав затем в плен, он сохранил значок на себе и, будучи в феврале 1813 г. освобожден из плена, представил его Витгенштейну. Дальнейшая судьба значка неизвестна.

29 сент./11 октября при взятии штурмом Вереи рядовой Старостенко, Вильманстрандского пехотного полка, взял знамя 1-го батальона 6-го Вестфальского пехотного полка. Знамя находилось в Казанском соборе.

6/18 октября в Тарутинском сражении донская казачья бригада ген. Сысоева 3-го взяла штандарт 1-го французского кирасирского полка. Кто именно взял штандарт, неизвестно. Защищавший его корнет де Берлемон получил 13 ран. Штандарт этот находится теперь в Московском Историческом музее.

12/24 октября у о. Глубокого обозы 6-го (баварского) корпуса и их прикрытие были внезапно атакованы гвардейской конницей. Эскадрон лб. — гв. уланского полка (а не лб. — гв. гусарского, как о том говорят некоторые источники) поручика Глазенапа, отбил фургон, в котором найдено 22 баварских знамени, принадлежавших 11-й баварским пехотным полкам. Все эти знамена, за слабосильностью баварских полков (1500 бойцов в 11 полках), были упакованы и помещены в фургон. Это дело дало повод наградить знаком отличия Военного ордена особенно отличившихся в 1812 г. лейб-улан, а именно унтер-офицеров Кондратенко и Глоба, рядовых Прокофьева, Крохмалева, Коваленко, Демьяненко, Рябенко, Вороха, Чичика, Никитенко, Нагорнаго, Мораханова, Петрова, Давыдова, Хотицкого, Галушко, Селиванова и трубача Окунева. Эти знамена потом находились в Казанском соборе, причем некоторые из них были ошибочно прибиты не к своим древкам.

13/31 октября у Малоярославца, по свидетельству ген. Ермолова, не подтвержденному другими источниками, казаки Платова отбили одно польское знамя.