Казалось бы, разоблачения, подобного книге Рэнди, довольно, чтобы Геллера вместе с его ложками и вилками сдуло со сцены и больше он никогда на ней не появлялся. Однако в том и особенность парапсихологии и прочих магических наук, что разоблачения скатываются с них, как с гуся вода.

Уже значительно позднее, в 1983 году, в Базеле состоялся «Первый международный съезд по междисциплинарному обсуждению пограничных проблем науки» (так туманно была названа парапсихология). Имя Геллера фигурировало на этом съезде как имя классика, учителя, гуру. У него появилось множество учеников. В выступлениях ораторов говорилось то об одном, то о другом. Правда, никто из них не показал своих способностей. Один ссылался на чрезмерную концентрацию отрицательных флюидов в зале, другой вообще не явился на съезд… Тем не менее никто ни на секунду не усомнился в существовании этих способностей.

Закончился этот шабаш «праздником металлогнутия», в котором приняли участие несколько сот человек. Режиссер этой вакханалии обратился к толпе с речью:

— Сердечно приветствую всех, кто хочет принять участие в первом и широчайшем торжестве металлогнутия. Для этого необходим соответствующий настрой чувств, и мы обязаны этого настроя достичь. Все участники нашего празднества должны на минуту закрыть глаза и представить себе, какова на ощупь вилка… Представьте себе, что вам ничего не стоит согнуть эту вилку…

Далее последовали уже более конкретные инструкции:

— Теперь пусть каждый возьмет в руки свой столовый прибор и прогуляется с ним по залу. Все приветствуют друг друга и обмениваются друг с другом ложками и вилками.

«Глядя на всех этих господ, поглаживающих свои вилки и ложки, — писал корреспондент западногерманской газеты «Вельтвохе», — я временами переставал понимать, где я нахожусь — то ли в каком-нибудь центре групповой психотерапии, то ли в шоковом отделении сумасшедшего дома».

Через полчаса одна из дам взвизгнула и высоко подняла руку с согнутой ложкой.

— Что вы при этом почувствовали? — немедленно подскочил к ней режиссер.

— Ложка вдруг сделалась совсем теплой! Это вызвало у всех новый прилив вдохновения.

— Трите, трите, не останавливаясь! — неистовствовал режиссер. — Продолжайте тереть. Чем сильнее будете тереть, тем лучше.

И снова раздался чей-то визг.

— Пусть энергия свободно перетекает через наше тело в наши руки, ладони, в наши вилки и ложки. Сосредоточим все внимание на наших руках и хором воскликнем: «Гнем! Гнем! Гнем!»

«То, над чем мы здесь трудимся сегодня, завтра может стать всеобщей религией!» — сказал на заключительном заседании съезда один из «парапрофессоров».

«Что ж, если так, — гнем, гнем, гнем!…» — усмехнулся по этому поводу упомянутый выше западногерманский журналист.

Через годы, через расстоянья…

Эдуард Эммануилович Годик рассказывал мне, что, среди прочего, они в своей лаборатории установили возможность ясновидения. Я выразил опасение, как бы чудоискатели не восприняли эти слова буквально. Известно ведь, что они понимают под ясновидением.

— Ну в терминологии чудоискателей я не силен! — засмеялся Годик. — Мы в это понятие вкладываем совсем иной смысл — «тепловое проектирование». В конверт вкладывают карту Зенера и прикладывают этот конверт ко лбу. В принципе кожа лба может ощутить разницу в отводе тепла просто через бумагу и через участки, на которых нанесены контуры изображения. Стало быть, человек может различить, какая фигура в конверте.