|
Смена тактики сулила не только потери, которых раньше удавалось избежать, но и многочисленные преимущества, например, можно вместо вторых и третьих стрелков на грифонах подсадить спецназовцев, а не игроков, или увеличить количество рейдов, поделив уже существующие и восполнив их пусть даже вдвое, втрое большим количеством спецназовцев или эльфов-стрелков, наконец, большая самостоятельность воинов-заготовок повысит мобильность в бою и позволит не сражаться одной толпой, а когда нужно действовать по нескольким направлениям. Все вышеперечисленное Драконы уже делали, но от случая к случаю, когда возникала нужда, а нужно было создать четко работающую систему, и Дримм, прекрасно осознававший какая это морока и какой это труд, все не решался начать, хотя и понимал, что чем раньше, тем лучше -- потом, когда численность заготовок возрастет, будет сложней.
В небе появился грифон-одиночка, и одновременно портал покинул последний отряд спецназа и последний рейд из пятерки рейнджеров-игроков. Отвечавший за арьергард Полдон кивнул Главе. Дримм сразу тронул Ворошилова вперед, подъехал к мерцающей арке на десяток шагов, взмахнул ладонью и закрыл портал. В общем-то вся эта театральщина была не нужна, и Дримм мог бы закрыть свой портал хоть в километре от него, и никакой взмах ладони ему был не нужен, но не лишенный толики тщеславия фейри не отказывал себе в удовольствии покрасоваться перед остальными игроками -- невинная слабость, позволявшая кормить зверя тщеславия и не допускать большого греха. Грифоном-одиночкой оказался Физрук Людмилы, и вскоре паладинша крепко целовала свою любимую подругу под одобрительный свист и улюлюканье всех вокруг. Соскучившиеся девушки несколько увлеклись, но все же сумели до времени оторваться друг от друга, и Людмила поспешила на доклад к Главе, а Светлана, оставив на попечение подруги своих варга и гепарда, оседлала Физрука и полетела в старую цитадель поскорее смыть с себя дорожную пыль и грязь. Многие игроки и заготовки оглянулись на бешено хохочущую Людмилу и смогли насладиться зрелищем отвисшей челюсти Главы и его круглых от изумления глаз на ошарашенном лице.
<strong/>
Глава 17
<strong/>
Холм, зал Раздумий. Сутки спустя после возвращения армии клана. Дримм.
Тишина...Спокойствие...Пустота.... Именно это царило в душе и мыслях фейри, что скрестив ноги и положив руки на колени ладонями вверх неподвижно сидел посреди искусственной платформы, которую со всех сторон окружала приятно пахнущая травами вода. Тишина и спокойствие царили не только внутри фейри, но и снаружи, и лишь чуть слышное журчание крошек-водопадов нарушало умиротворяющую тишину погруженного в полутьму зала. Но было и кое-что еще, то, что не заметил бы самый искусный наблюдатель (если бы таковой был): примерно раз в 20 секунд сердце фейри совершало робкий удар и слегка толкало почти остановившуюся кровь по бездыханному и остывшему телу, а в сознании фейри, вернее параллельно от отсутствующего в данный момент разума, действовало некое подобие таймера, и этот воображаемый, но в тоже время реальный таймер с точностью хронометра спортивного судьи отчитывал секунды. 10...что-то изменилось, нет, не в зале, там по прежнему царили пустота мыслей, спокойствие тела и практически полная тишина, но где-то далеко и в тоже время невероятно близко. 9...сердце совершило более сильный удар и забилось в новом, все более и более ускоряющимся ритме, а быстро побежавшая кровь вызвала румянец на щеках и подрагивание кончиков пальцев. 8...впервые за последние 10 минут грудь фейри напряглась, и он вздохнул, с шипением впуская в себя воздух -- насыщенный густыми запахами кислород еще больше подстегнул и без того яростный бег крови. |
