– Требования ФБР включают пункт, согласно которому всякий, на кого надевают передатчик, обязан носить трусы.

Гарри окончательно сдвинул платье вниз и отступил на шаг, оставив Мэгги влажной и трепещущей. К этому времени она уже совершенно забыла о своем испорченном давеча настроении. Ее наряд упал на пол лоскутом шелка, с виду чуть больше носового платка. Гарри подхватил Мэгги на руки и отнес на кровать. Он разделся, затем выключил лампу, оставив шторы раздвинутыми, чтобы в спальню проникал свет полной луны. Несколько минут ушло на освобождение Мэгги от изысканного белья, во время чего он нежно ласкал каждый дюйм обнажаемой кожи, которая словно сияла в потоках лунного света.

Он склонился над Мэгги, и что-то произошло. Нечто магическое, пугающее и столь же эфемерное, как сам лунный свет. Он посмотрел в ее глаза, и она ответила таким взглядом, словно вдруг начала узнавать кого-то в возвышающемся над ней человеке.

Это ты! – думала в ту секунду Мэгги. Это в самом деле ты. У нее на миг перехватило дыхание, глаза наполнились влагой. Она поняла, что любит Гарри…

– Что-о?.. – сонно протянула Мэгги.

– Тебе пора идти домой, пока не рассвело.

– Боишься, что люди из «Океаника» шпионят за мной? – пробормотала она, разлепив наконец веки.

– Нет, опасаюсь, что соседи подглядывают за мной.

Мэгги вяло рассмеялась.

– Разумеется, подглядывают. Но не волнуйся, ты для них не более интересен, чем те развлечения, которые обеспечивает служба доставки пищи «Еда на колесах».

– Кстати, раз уж речь зашла о еде. Сделай мне одолжение, отмени ужин, ладно?

– Интересно, почему это я должна голодать?

– Я имею в виду посещение ресторана с Хаммером. Откажись от этого свидания.

Мэгги гордо подняла подбородок. Она любит Гарри, но не позволит ему руководить собой.

– Мы, добровольные помощники, в свое свободное время вольны делать все, что пожелаем. – Поднявшись с постели, Мэгги начала одеваться.

– Хочешь, развеселю тебя? Представь, что я ревную. – Гарри поцеловал ее прямо в раскрытый от изумления рот и выпроводил в предрассветную тьму.

Пока Мэгги шла к калитке, у нее была пара минут, чтобы осмыслить его последнюю фразу. Гарри улыбался, говоря о ревности, но… Что, если он в самом деле ревнует?

Из-за того что ничего подобного не случалось за всю ее предыдущую жизнь, это казалось Мэгги невероятным.

Неужели ревнует?

В субботу утром Мэгги привела Элис в салон красоты.

– Дорогуша, я не волшебник! – простонал стилист на ухо Мэгги, едва взглянув на новую клиентку.

– Не прибедняйтесь, Джимми, – улыбнулась Мэгги, подумав о том, как радикально новый образ изменил ее жизнь. – Вы в самом деле творите чудеса.

Джимми вздохнул и с обреченным видом повел Элис к парикмахерскому креслу.

Мэгги ожидала увидеть заметное улучшение во внешности своей протеже по окончании работы мастера. Однако, когда спустя три часа библиотекарша подошла к ней, она ахнула.

– Элис! Да ты… красавица!

Действительно, со старшей приятельницей Мэгги произошло то же, что с Золушкой, когда ее крестная взмахнула волшебной палочкой.

Элис не могла наглядеться на себя, беспрестанно вертясь перед зеркалом. Ее волосы, теперь ставшие нежно-золотистыми, были зачесаны назад и уложены шикарной волной. Макияж тоже удался на славу: глаза словно стали голубее, щеки окрасились румянцем, губы приобрели коралловый оттенок.

– Не верю собственным глазам! – зачарованно прошептала Элис.

– Теперь нам осталось только приобрести что-нибудь новенькое из одежды – и ты готова к свиданию!

– Это вовсе не свидание.