Они приземлились, и он отстегнул ремень, чтобы помочь ей выйти из вертолета. Когда ее рука нечаянно коснулась его груди, его словно лизнуло языком пламени.

В то же самое время на него повеяло чудесным ароматом весенних цветов, который обволакивал ее, что он почувствовал еще в своем кабинете.

Сэм и Энди уже подъехали на лимузине, чтобы встретить их. Представляя их друг другу, Пэйн взял Рэйни за локоть.

— Я хочу показать мисс Беннетт окрестности, а потом поедем к моей сестре.

От его внимания не ускользнул испытующий взгляд, который бросил на него Мак, прежде чем мужчины начали переносить сумки и картины из вертолета в лимузин. У Мака были все основания выглядеть удивленным. Пэйн ревниво охранял свою частную жизнь, никаких посторонних. Он допускал сюда только свою семью, семью Дианы, охрану, Бетти Майерз и Дрю Уоллэса. Для всего остального мира «Крегс-Хэд» был закрытой территорией.

Привезя сюда Рэйни, Пэйн нарушал свое правило, и это было похоже на помрачение ума, не поддававшееся объяснению.

Пока они шли к северному входу, Рэйни продолжала рассматривать здание.

— Это ваш дом, — сказала она. — Мне следовало догадаться, как только я увидела маяк.

— Да.

Она помедлила перед входом и взглянула на Пэйна с волнующей прямотой.

— Теперь я понимаю, где король стекла черпает свое вдохновение. Ваш кабинет — то место, где другие претворяют в жизнь ваши планы.

Откуда ей это известно?

Пэйн наклонил голову.

— Вы читали журнал «Всемирное наследие»?

— Нет, Грейс Карлоу показала мне статью, чтобы я получила представление о человеке, с которым мне предстояло встретиться в суде.

Она многозначительно улыбнулась.

Эта женщина была ясновидящей, и ее картина тому подтверждение.

Пэйн открыл дверь с помощью карманного пульта дистанционного управления. В холле их встретила миссис Майерз. Она скрыла удивление, увидев его с незнакомой женщиной.

— Бетти, это Рэйни Беннетт, художница из Гранд-Джанкшен, Колорадо, которая сейчас живет в Нью-Йорке. Как только я приму душ и переоденусь, мы поедем к моей племяннице на ужин.

— Может быть, вам чего-нибудь налить, пока вы будете ждать, мисс Беннетт?

— Нет, спасибо.

Когда миссис Майерз ушла, он повернулся к своей гостье:

— Я поднимусь наверх, а вы чувствуйте себя как дома. Я не задержусь.

Минут через пятнадцать он спустился вниз, уже зная, где найдет Рэйни. Она, конечно, придвинула табурет к его схеме подземелья Лос-Анджелеса и сосредоточенно рассматривала ее. Она даже не слышала, как он вошел.

Только его зазвонивший сотовый телефон заставил ее обернуться. Она поднялась с табурета.

— Вы давно здесь стоите?

— Несколько минут. — Пэйн взглянул на определитель номера. Это была Диана. Он снова убрал телефон в карман. — Кажется, эти схемы завораживают вас не меньше, чем меня.

— «Завораживают» не то слово. Прокладывая туннель под городом и не представляя точно, на что можно натолкнуться, наверное, испытываешь не меньшее волнение, чем то, которое чувствуют геологоразведчик или космонавт.

— Это мир, населенный крысами и утопающий в грязи, — пробормотал он.

— И полный античных произведений искусства, добавила она. — Вы могли бы рассказать не меньше захватывающих историй, чем Фронтеньяк!

То, что она ссылалась на свидетельское показание Бонни Ригли, заставило его улыбнуться.

— Должен признаться, что мы испытываем необычайное волнение, когда находим что-то.

— Как бы я хотела присутствовать при открытии какого-нибудь древнего захоронения.

Она заражала его своим неподражаемым энтузиазмом.