Каковы бы ни были причины, по которым он обратился к ней с просьбой, Рэйни почувствовала, что не должна ему отказать.

Но как трудно не поддаться искушению! Сначала позволяешь опасной мысли возникнуть в твоей голове, потом начинаешь предаваться фантазиям. А тут уж недалеко и до того, чтобы начать строить планы.

Мужчина, которого она теперь знает как Пэйна Стерлинга, занимал ее мысли два года. Ее не раз посещали интимные фантазии, связанные с ним. Если она согласится на его просьбу, это будет означать, что она разорвет столь сомнительную цепь на этапе «строить планы».

Что ее по-настоящему волновало, так это то, что она невольно начинала строить планы в отношении него, хотя речь шла о встрече с его невестой. Может, это какая-то разновидность мазохизма?

Цепляясь за остатки здравого смысла, Рэйни сказала:

— С удовольствием приглашаю их в свою студию.

— Для моей невесты было бы легче, если бы я привез вас к ним.

Естественно, в ее доме ведь не было лифта. Да что с ней такое происходит?

— Я хотел бы удивить их приятной новостью, — продолжал Пэйн. — Это было бы лучшим лекарством, которое только можно придумать.

Но не для нее. Сердце Рэйни обливалось слезами. Господи, помоги… что же ей делать?

— Когда вы планируете нашу встречу? — Рэйни старалась унять дрожь в голосе.

— Как можно скорее. Возможно, сегодня вечером, после того, как мы оба закончим работу.

Сегодня вечером?

Она вспомнила, что сегодня пятница и у нее назначено свидание с Кеном.

— По вашей нерешительности я понял, что вы несвободны.

Он пытливо посмотрел на нее. Она почувствовала, что он разочарован.

— Я… я изменю свои планы, — заикаясь, произнесла она. — После той боли, какую я причинила вашей семье и вам, это самое малое, что я могу сделать.

Кен простит ее, когда она скажет ему, что была обязана сделать это. Уж кто-кто, а он поймет.

— Спасибо, мисс Беннетт. Вы когда-нибудь летали на вертолете?

У нее бешено забился пульс.

— Летала. Друг моего брата — владелец вертолетной станции в Лас-Вегасе. Он несколько раз переправлял меня на вертолете в Гранд-Каньон.

— Отлично. Я пришлю за вами лимузин в четыре часа. Мы отправимся из моего офиса. У вас есть какие-то планы на завтра?

— Работа… — выпалила она, бросая себе спасательный круг. — Я отстаю от графика из-за…

— Из-за того, что я вынудил вас прийти в суд, — закончил он за нее. — Захватите вашу работу с собой и все, что вам понадобится, чтобы остаться на ночь, в том числе купальник.

Рэйни отвела глаза. Она боялась, что он заметит, с каким восторгом она отнеслась к перспективе отправиться куда-то с ним… провести время с ним.

И с его невестой, проворчал ее внутренний голос. Никогда не забывай об этом, Рэйни Беннетт.

Когда она почувствовала, что способна вновь выдержать его взгляд, то обнаружила, что он разглядывает ее любимую шелкографию, на которой художник Томас Макнайт изобразил маяк в Нантакете. Она висела рядом с ее собственными картинами, теми несколькими экземплярами, которые еще не были раскуплены авторами романов.

Пэйн вдруг повернулся к ней и увидел, что она пристально смотрит на него. Она не отвела взгляда, но щеки у нее вспыхнули румянцем.

— Не могли бы вы захватить с собой снимок вашей собаки, когда приедете?

Ее не удивило, что он заметил маленькую фотографию в рамке, стоявшую на ее рабочем столе. Он заметил все. Что заинтриговало ее, так это почему он об этом попросил.

— Хорошо.

Их взгляды на мгновение встретились.

— До встречи.

Быстро собрав картины, Пэйн вышел из квартиры.