— Я хочу увидеть могилу.

— Вам туда нельзя.

— Я пойду с вами. «Гуси» вас уважают. А поскольку я буду под вашим покровительством, они и меня не тронут.

— Они ничуть не уважают меня, просто еще не решили, как до меня добраться, а это совсем другое дело.

Беркли придвинулась к Грею, зябко кутаясь в его куртку, и он запахнул ее на девушке. Грей отлично понимал, какие трудности взвалил на свои плечи, поведав правду об ее отце.

— Вы привезли меня сюда, чтобы сообщить об этом? — спросила Беркли.

— Нет. Я не собирался сегодня рассказывать о вашем отце. И не ожидал встретить вас нынче вечером.

— Когда вы узнали об этом?

— Сегодня во второй половине дня. Когда я приехал в отель, вы уже пообедали и поднялись к себе в номер. Я решил отложить разговор до завтрашнего утра.

Беркли предпочла бы услышать эту весть раньше. Причины этого желания были чисто эгоистическими. Даже с того света Андерсон ухитрился помешать ей насладиться одним-единственным мирным и спокойным вечером.

— Беркли, у вас есть кто-то, к кому вы могли бы поехать?

Она покачала головой. Чувствовать себя одинокой и остаться совсем одной на белом свете, как правило, разные вещи. Сегодня эти ощущения слились в одно.

— Никого.

— Но ваше письмо…

— Это послание к деловому партнеру отца. Помощи от него ожидать не приходится. — Беркли откинулась. Ее плечи, прикрытые одеялами, поникли. Она обхватила себя руками. — Теперь уже не важно, где я нахожусь, мне некуда больше идти.

— Значит, вам незачем покидать Сан-Франциско?

— Да.

— Послушайте, Беркли… Вы ведь пытались бежать от своего отца?

Беркли смотрела прямо перед собой.

— Да.

— Но вы подозревали, что он мертв.

— Да, но подозревать еще не значит знать.

Грей понял: пока у Беркли не было уверенности, она делала все, чтобы уехать. Теперь ему стало ясно, почему девушка хочет увидеть могилу отца. Догадался он и о том, почему она не возражала против заточения в «Фениксе», где провела последние четыре недели и отчего чувствовала себя там в безопасности.

— Вы скрывались от него?

— Очевидно, вы считаете, что он пытался меня найти. Но ведь это не я от него ушла, а он бросил меня. — Беркли откинула голову на подушку и закрыла глаза. — Однако в ваших словах есть доля правды. Не зная, где отец и что мне делать без него, я сначала испугалась, а потом привыкла. И что важнее, я поняла, что справлюсь сама.

— Надев мужское платье? Купаясь в бухте? Ночуя на улицах? Это вы называете — справиться?

— Я называю это — выжить. Я была сама по себе. Вам не понять, что это значило для меня.

Грей отлично понимал ее. Долгое время он молчал. В тишине проходили минуты, а он все смотрел на Беркли. Он не видел в ее лице ни уверенности, ни самообладания — лишь безмерную усталость. Потом Грей заметил, как из-под ее ресниц скатилась слеза. Грей слегка коснулся ладонью ее щеки.

Грей размышлял, знает ли Беркли, как часто его занимают мысли о ней, как часто он отрывается от дел, чтобы посмотреть на нее. Со дня появления этой девушки в «Фениксе» Грей заставлял своих людей работать не покладая рук, чтобы обеспечить ее всем необходимым и окружить комфортом, и, как ни странно, никто не жаловался.