Энтони Боттомс потрогал свои усы, этим бессознательным жестом выдав беспокойство, почти неведомое ему. Он ощущал на себе ледяной взгляд Грея и обжигающий взор Беркли. Энтони не привык к подобным крайностям. Как правило, сидя за игорным столом, именно он внушал партнерам робость, умело пуская в ход свое обаяние и лоск.

— Вы хотите задать мне вопрос, Тони? — Беркли чуть приподняла одну бровь. — Не желаете ли узнать о том, насколько благосклонна к вам некая особа?

Энтони прошиб пот.

— Или, может быть, вас интересует, сохранится ли до конца недели везение, сопутствовавшее вам сегодня вечером?

По ее голосу Энтони понял, что речь идет не об успехах за карточным столом.

Беркли пальцем предложила шулеру придвинуться ближе.

— Не хотите ли, чтобы окружающие узнали масть и достоинство карты, которую вы прячете в рукаве? — шепотом спросила она и, откинувшись, с лукавой улыбкой посмотрела на Боттомса, тот вскочил.

— Что она сказала вам, Боттомс? — спросил кто-то из гостей.

— Признайтесь, Боттомс, — добавил другой. — Не томите нас.

— Мы не умеем читать мысли! — подал голос третий. Это замечание вызвало общий смех, и собравшиеся начали еще настойчивее выспрашивать у Боттомса, что ему нашептала Беркли.

Энтони дернул себя за усы и выдавил улыбку.

— Мисс Шоу утверждает, что я собираюсь отправиться на Восток. — Сунув руку во внутренний карман, он достал оттуда билет. — Я купил его сегодня, и об этом не знала ни одна душа.

Почувствовав легкое прикосновения Грея, Беркли поднялась из-за стола. Взяв Энтони под руку, она прильнула к нему и растянула губы в обольстительной улыбке, которая предназначалась только ему, но не ускользнула от внимания окружающих.

— Никак не пойму, отчего вы кажетесь мне принцем, Тони Боттомс? Неужели вы разбили мое черное сердце?

Энтони вспомнил о пиковом валете, спрятанном за манжетой сорочки. Что ж, он все равно собрался уехать из Сан-Франциско. Беркли могла без труда погубить его и совершенно ясно дала ему это понять. Единственное, чем он мог выразить свою благодарность, — это окончательно закрепить за ней славу человека, которому открыто будущее, неведомое всем остальным. Энтони позавидовал Грей Джейнуэю. Беркли принесет ему целое состояние.

— Отойдите в сторону, — сказал Энтони своим друзьям. — Я хочу на прощание потанцевать с мисс Шоу.

Толпа расступилась, и он закружил Беркли в танце под звуки музыки.

Проводив Энтони и Беркли взглядом, Грей поблагодарил гостей за принесенные поздравления. Беркли Шоу добилась успеха, и все потому, что он заставил ее явиться публике в вечер открытия «Феникса», но это почему-то не радовало его.

— Мне пора отдохнуть, — сказала Беркли очередному партнеру.

После Энтони Боттомса ее один за другим приглашали другие гости. Весело улыбаясь, а иногда смеясь, она старалась поменьше думать о тех, кто клал руки ей на плечи и прикасался к ее талии. Она гнала мысль о том, что с ней танцуют все, кроме Грея.

— Не будете ли вы любезны проводить меня до лестницы? — Мартин Рид, высокий худощавый мужчина, поклонился. Его застенчивость внушала Беркли симпатию. — Я предпочел бы не оставлять вас одну и проводить до двери номера, — сказал он.

Беркли не стала объяснять, что ей некого бояться.